Еретик
Шрифт:
— В таком случае — терпи, — сказал Даниил. — Кстати, перекусить в городе где-нибудь можно?
— Квартала через два, прямо по улице будет харчевня. Только никуда не сворачивай. Некоторые жители нашего города теперь не очень любят общаться с незнакомцами.
Немного подумав, она добавила:
— Если точнее, то, конечно, любят. Вот только тебе тот способ, которым они это делают, может не понравиться. Ты понимаешь, что я имею в виду?
Даниил кивнул.
Ну да, чего уж тут не понять? Придется пообедать в другом месте. Эта, расположенная дальше
— Кстати, — спросила его собеседница, — а тебе мумией быть не приходилось?
— Нет, — чистосердечно признался Даниил.
— Жаль. А то я хотела у тебя спросить, для чего предназначен этот кинжальчик?
Даниил хмыкнул. Он догадывался, каким может быть ответ на этот вопрос, но сомневался, что, дав его, поступит в своих интересах.
— А ты сама как думаешь? — осторожно спросил он.
— Не знаю, — пожала плечами юная мумия. — До вероятностной волны это был мой маленький молоточек. Я им довольно удачно отгоняла лишнее время. А теперь его у меня нет, и значит, моя масса начнет повышаться. Может, этот кинжал тоже имеет какие-то магические свойства, однако в чем они состоят, я не представляю. Может, ты мне что-то посоветуешь?
Вот теперь можно было запросто взять у мумии кинжал, якобы посмотреть, а потом спокойненько им же ее и прирезать. Хотя бы для того, чтобы остальные жители городка, а среди них, судя по всему, есть пренеприятные типы, не узнали о том, что поблизости сшивается некто посторонний, способный превратиться в добычу. Любой великий маг на месте Даниила, не задумываясь, так бы и сделал. Любой, да не он.
— Вряд ли дело в кинжале, — сказал Даниил. — Будь он действительно магическим, вероятностная волна не смогла бы его изменить. Может, все-таки дело в тебе?
— Это как?
— Возможно, ты просто не способна увеличивать свой вес. Такое бывает. Редко, но случается.
— Значит, я навсегда останусь маленькой?
— Скорее всего. Однако при этом ты никогда и не состаришься.
— Получается, я маг? Ведь не стареют только маги.
— Не обязательно, — промолвил Даниил. — Будь ты магом, на тебя не могла бы подействовать вероятностная волна. Скорее всего это особенность твоего организма. Единственная. Не имеющая ничего общего с магическим даром. В этом мире после стольких вероятностных волн подобное неудивительно.
— Ага, стало быть, я уникум, — удовлетворенно промолвила мумия.
— Вероятно. Хотя случалось мне встречать и более удивительные создания.
Маленькая мумия задумчиво взвесила в руке кинжальчик.
— А что мне делать с этим?
— Все что угодно, — сказал Даниил. — Все что угодно. Например, ты можешь прекрасно играть им в ножички.
— Да, конечно. — Мумия вздохнула. — И все-таки молоточек был более красивым.
— Возможно, следующая вероятностная волна превратит эту вещь во что-то гораздо лучшее, — утешил ее Даниил.
Он еще раз окинул взглядом открывавшуюся ему улицу. За все время разговора с мумией на ней не появилось ни единой живой души. Либо
Даниил подумал, что город, видимо, и в самом деле придется обойти стороной. Ничего не попишешь. Конечно, будь у него порядочный запас магии, все эти мелочи его бы не испугали.
Если бы да кабы…
А может, все-таки рискнуть? Авось кривая вывезет? Плюнуть на все, нагло завалиться в харчевню и потребовать что-нибудь съестное. И если ему попадет нечто и в самом деле приемлемое…
— Кто ты? — спросила маленькая мумия.
— Просто путник.
— И ты, конечно, так спешишь, что обойдешь город стороной?
— Скорее всего так.
Мумия тихо вздохнула.
— Вероятно, мне не стоило быть с тобой откровенной.
— В каком смысле? — удивился Даниил. — Мне кажется, я вполне явственно слышал, как ты сказала, будто в этом городе путников встречают с особым, неповторимым гостеприимством?
— Сказала. А теперь пожалела. Мне почему-то казалось, что ты из тех парней, которым море по колено, и упоминание об опасностях тебя должно было только подстегнуть. Вместо этого ты самым позорным образом струсил.
Даниил хмыкнул.
До него вдруг дошло, что он, вполне возможно, даже этого не заметив, угодил в ловушку. Да еще какую. Хотя чем ему может быть опасна эта девочка? Что она может сделать своим кинжальчиком?
— Почему ты решила, что я струсил?
— Я не решила. Я знаю. И это было испытание. Ты его не прошел. Понимаешь?
— И что теперь?
— Я закричу. И не успеешь ты сделать нескольких шагов, как мои дядюшки будут здесь. Им нравится охотиться на трусов, преследовать их и загонять в угол. А когда они вдоволь повеселятся, то примутся за тебя всерьез, и одним трусом на свете станет меньше.
В подтверждение своих слов мумия взмахнула кинжальчиком, словно перерезая кому-то невидимому горло.
И это Даниила совершенно успокоило.
Женщины, пусть даже маленькие, просто обожают швыряться угрозами. Для них это такое же оружие, как обещания, жалобы, сплетни и невинные намеки на не совсем невинные обстоятельства. Но не более. Если женщина вам угрожает, это совсем не означает, что она претворит свои угрозы в жизнь. И если вы поведете себя умно, угрозы, так и оставшись угрозами, не повлекут за собой каких-либо действий.
Умно. Что ж, ничего не остается, как попытаться действовать умно. Конечно, если это поможет делу. А если не поможет? Ну, тогда ничего не останется, кроме как попытаться удрать.
Интересно, сколько ячеек живущая в этом городе банда будет его преследовать? Две-три? Вряд ли больше. Вот только сумеет ли он удирать от преследователей две-три ячейки? Причем, что именно его поджидает в этих ячейках, неизвестно.
Впрочем, размышлять об этом сейчас не имеет смысла. Надо выпутываться из того положения, в котором оказался. По-умному или по-глупому, но выпутываться. Пока это еще возможно. Если это еще возможно.