Эринкаль
Шрифт:
Опустив голову, я глубоко вздохнул, не позволяя себе расклеиться, и так только и делаю, что занимаюсь самокопанием. Сейчас совсем не время тратить нервы на всякие глупости. За столом тем временем что-то неуловимо изменилось, и напряжение постепенно отпустило, позволив приступить к еде.
— Что-то мы не с того начали, — грубовато пророкотал мужик, беря с огромного блюда кусок почти целиком зажаренного поросенка, — давайте лучше есть.
Глава 18
Утро началось с одинокого, но зато истошного вопля полупридушенного
Кое-как переборов головокружение и приступ тошноты, заставивший покрепче сжать зубы, я перевернулся на живот и только тогда понял, что кроме головы у меня болит еще и спина. А все потому, что вчера, укладываясь, я рухнул прямо на сеялку, острым краем впившуюся мне в бок. Кожу эта металлическая конструкция, конечно, не повредила, но вот синяк, от долгого лежания в неудобной позе, расплылся преогромнейший.
Пока я, извернувшись, рассматривал это непотребство, зашевелились остальные. С тихим стоном сел Рон, крепко держась за желающую сбежать голову, потянулась Исса, единственная мудрая спутница, поскольку отказалась «пить как сапожник», и так и замерла с открытым ртом, глядя на меня.
— Кто это тебя так?
— Сам виноват, — проворчал я, быстро опуская рубашку и вновь вытягиваясь на соломе, только теперь уже на животе. Шевелиться совершенно не хотелось. — На сеялку улегся.
— Это я тебя вчера так сгрузил, — покаялся Рон, виновато поглядывая на меня. — Что делать будем?
— Если не ошибаюсь, — спокойно ответила девушка, — нас вчера пригласили погостить несколько дней, так что можете спать сегодня. Завтра пойдем дальше.
— Ты просто прелесть! — Выдохнул парень, вновь вытягиваясь рядом со мной. — Я встать не в силах!
— Угу, — поддакнул я, проваливаясь в тяжелое забытье. И когда только этот хмель теперь выветрится?
Долго поспать нам на этот раз не дал сам хозяин, явившийся в совершенно благодушном приподнятом настроении и заявивший, что он таки придумал, как нас отблагодарить, а потому мы должны встать и следовать за ним. Осторожно поднявшись, стараясь не качать тяжелую голову, чтобы не так болела, я протянул руку Иссе, отчего она тут же расцвела улыбкой и так ее и не отпустила, и направился вслед за кузнецом. На улице ярко светило солнце, которое пробивалось сквозь плохо подогнанные доски крытого двора, делая их ужасно похожими на решето. Дождь, наконец-таки кончился, грязь уже успела подсохнуть и не так приставала к обуви. Вокруг щебетали птицы, носилась всевозможная живность и гарланил какой-то выпивоха, проходя мимо, но мне от того легче почему-то не становилось.
Исса все так же держала мою руку, направляя в нужную сторону, а Рон плелся сзади, изредка ругаясь на подворачивающиеся под ноги лужи (и где только нашел?) и полный собственный идиотизм,
Внутри помещение оказалось чистым и просторным. В дальней стене были расположены еще одни ворота, после открытия которых, появлялся необходимый для работы свет. Слева высилась исполинская печь, в которую мог войти целый взвод, причем в полный рост. А на всех видимых и, скорее всего, не видимых местах тоже, развешана и расставлена всевозможная кованная утварь, от подков до тележных саней. В общем, помещение производило впечатление и мне сразу тут понравилось. Отделившись, наконец, от Иссы, я медленно побрел вдоль стен, рассматривая все подряд. Рон повторил мои действия в точности, только пошел в другую сторону, мне на встречу. Исса, как самая незаинтересованная, насуплено замерла в центре, сложив руки на груди. А сам хозяин ушел в дальний темный угол и принялся копаться в куче металлолома, при этом громко матерясь на нерадивость учеников, которые: «не в силах даже проследить за готовым, не то, что сделать свое».
После получасовых причитаний и столь же утомительного ожидания, нам все же продемонстрировали громадную кучу всевозможного колюще-режущего барахла и со счастливой улыбкой предложили выбирать все, что приглянется. С сомнением окинув имеющееся, я встретил столь же скептический взгляд Рона, но все же полез покопаться, у меня-то, в отличие от товарища, меча не было, да и вообще никакого оружия не наблюдалось. Парень же стоял в сторонке и с интересом посматривал через мое плечо на то, что удавалось выудить.
Честно говоря, закончив осмотр, я понял, что выбрать почти нечего. Кузнец, по всей видимости, был не ахти какой. Да, конечно, красоты у его творений не отнять. Прекрасно выполненное оформление, филигранная ковка и все такое… но вот практичности… В общем, почти каждый из мечей оказался с дефектом, уж я то, потомок великих эльфийских оружейников (величие которых не оспаривают даже гномы, разве что драконы, но их изделия вообще на рынок не попадают!) прекрасно могу отличить качество от его полного отсутствия.
В итоге, я отобрал себе средних размеров ножичек, как раз помещающийся за отворотом сапога, и массивный полуторник, способный перевесить в попытке его поднять, но зато почти без изъянов. Естественно таким мечом долго не помашешь, но жить захочешь, как говорится, и не такое смогешь! Осмотрев меч для гарантии разве что не на просвет, я со спокойной совестью передал его Рону, поскольку тот уже минут десять этого добивался и пошел к беззаботно улыбающемуся кузнецу, благодарить за подарки. Кстати, кроме себя я позаботился еще и о спутниках, подобрав для Иссы легкий клинок, который, если честно, развалится при первом же реальном столкновении, и единственный удачно сделанный стилет, треугольной формы, длиной в ладонь для Рона, чему он очень обрадовался.