Эртэ
Шрифт:
Ойхо потемнел лицом, его глаза ещё больше сузились, и что-то ярко блеснуло в них. И доктор вдруг вспомнил Ойхо молодого, сильного, полного жизни и желаний… Как странно, оказывается, на самом деле, Ойхо всю жизнь хранил в своём сердце страшную боль, которую редко кто может вынести.
— Идём со мной мой мальчик. Это будет мой последний путь в гору. Я знаю это! — поднял он руку, прерывая попытку доктора возразить. — Я сегодня ночью гадал на старой шкуре медведя, и звёзды, наконец, указали мне решение этого вопроса. Я ждал тебя, а оттого не умирал. Хотя мне хотелось это сделать также, как когда-то это сделала моя прекрасная Любовь, отправившись в свой последний полёт без меня… Идём мой друг, если ты позволишь мне тебя так называть. Идём Влад, а по дороге я расскажу тебе ещё кое-что…
Они поднялись на гору
— А ты мечтатель! Ты забываешь обо всём, увидев красоту природы. В такую минуту ты не помнишь о войне, тебе не нужна слава, ты просто живёшь и наслаждаешься жизнью…Да! Ты настоящий сын своего народа, не утратившего этой связи с природой. Маг не такой! В отличие от тебя он более сдержан и суров…
Старый шаман нахмурился и чуть слышно продолжил:
— Истэр однажды призналась ему в любви, и Маг…Маг…
Доктор видел, что Ойхо тяжело продолжать свою речь, и он, легонько сжав ладонью худое, костистое плечо старика, вздохнул, и тихо произнёс:
— Значит, поэтому Маг посчитал нужным, избавиться от Истэр…взяв её силу…
Старый шаман, закрыв глаза, подняв вверх морщинистое лицо, толи молился, толи думал о чем-то о своём. Но наконец, он опустил голову вниз, и глухим бесцветным голосом стал говорить:
— Магу нужен был равный союз. Ты случайно оказался в стороне, зацепившись каплей крови за верхушку золотой горы. А вот Истэр решила свою судьбу иначе, поддавшись минутной слабости, а скорее всего, зову природы. Но Великому Маггуту слабость не нужна, а любовь…любовь есть слабость, так решил он. Гордый и непреклонный воин, он думал добиться могущества, минуя человеческие слабости. Глупец! Боги давно всё решили за него. Жизнь без любви невозможна, и не человеку решать, без чего он обойдётся в этой жизни. Один Бог ведает, чего достоин человек слабый, и уязвимый со всех сторон…Один Бог знает, чего достоин человек, предавший другого…
Старик замолчал, опустив голову и уткнувшись лбом в кривой посох, но скрип гальки под ногами вывел его из задумчивости, он кашлянул и продолжил:
— Боги наказали через меня людей, забрав настоящую любовь, взамен оставив её жалкое и уродливое подобие… Но я всё-же выпросил у богов прощение, вымолив обещанием вернуть земле любовь настоящую. Мне немало стоило усилий, провести тебя через лабиринты памяти к первоистокам времени. Недаром когда-то, совет вождей именно тебя выбрал владеть славой человечества на все времена, потому-что уже тогда было понятно, что твоя медлительность обманчива, твоё добродушие до поры до времени, твоё терпение безгранично, но тебя всегда будут уважать и бояться даже твои враги. Тебя будут любить, и ненавидеть, но любви будет больше, потому-что ты сам будешь любить беззаветно и преданно, ты будешь расставаться достойно с любимыми, и терять ты будешь их немало, но у тебя будет достаточно времени, что-бы понять, без любви и любимых нет никакого будущего. Теперь твоё дело Влад, успокоить меня, пообещав, что Любовь не сгинет, не пропадёт на земле, пусть даже у неё будет много врагов…
— Но как я узнаю её…настоящую? — доктор был в растерянности.
— Узнаешь! — улыбнулся старик усталой улыбкой. — Ты её уже знаешь…
— Но… — попытался возразить доктор. — Как-же я…
— Молчи! — шепнул старый шаман. — Молчи и смотри! Гора Ос, откроет, наконец свои тайны. Идём, уже пора!
Отчего он сразу не догадался, что это и есть та самая гора, где дикая природа и бездонное небо слились в единое целое. Гора ос и пчёл, диких и послушных природе! Они живут так, как повелела им природа, как сотворил их создатель. Они живут в своём первозданном мире, старятся и умирают, опять рождаются, опять умирают, и так из года в год, из века в век. Гора, где соседствуют хищники осы и трудяги пчелы. Каждое лето пчелы собирают свой дикий мёд, хмельной и терпкий. Они воспроизводят потомство и изгоняют матку из роя, и всё это во имя Любви. А осы живут по своим хищным
— Смотри! — шепчет старик, слегка ударяя ладонью в свой потёртый бубен. — Смотри и запоминай! Это идут последние минуты перед новым отсчётом времени. Через мгновение прежняя эпоха уйдёт, сгинет без следа в прошлое, хотя, что я говорю? След её останется, какая — бы эта эпоха ни была. След, который будет жить в воспоминаниях прошлого Времени. А ты, уже обычный человек, будешь судить это прошлое по своим меркам, раскладывать его по полочкам, выворачивать наизнанку все его нелицеприятные моменты, трусить как грязное бельё, как наволочку, в которую полным- полно набилось мелкого и ненужного пера или отрепья…
Эх, ну до чего же мы умны задним числом, если не задним местом, мой друг! Мы спотыкаемся об одни и те же камни, но не убираем их, а наслаждаемся этой болью, наступаем на грабли, даже набиваем себе шишки на лбу, но опять наступаем на те же самые грабли с завидным упорством.
Как порой мы мучаемся в поисках истины, не замечая, что Истина-это мы сами, и вся наша жизнь, которая кажется нам однообразной, скучной и однобокой, никому ненужной и не важной. Оказывается, мы не приемлем рутину, мы боимся её, и в тоже время мы погружаемся в неё с удовольствием, не замечая, что именно тогда, наконец — то, мы обретаем спокойствие души, обрекая себя на тот путь, каким развивается всё человечество, обретая Истину жизни. Но нам скучно подумать об этом, и мы сознательно отбрасываем прежний опыт человечества, и стонем и стенаем от зависти к какому-то прошлому, и даже болеем от зависти неизвестно к чему. К прошлому, настоящему, и даже к какому-то будущему, не иначе! И страдая от нереализованных мечтаний, мы поднимаем своё тело, подключаем свои эмоции, и куда-то идём. И что-то совершаем. Мы думаем, что идём своим путём, а на самом деле повторяем свой- чужой, плохой, или хороший опыт. И в этом вся наша Жизнь, и в этом вся наша Истина, истина существования человека!
Вот и сейчас, мы стоим на линии, что разделило время на две половины. До того, и после того… Посмотри на эти сполохи! Это и есть отсчёт нового времени новой эпохи. Эпохи, в которой не должно быть места проявления человеческой агрессии и ненависти. Но едва ли до определённого момента человек уразумеет, что каждый палец на его руке самый важный, что каждая клеточка его тела ему дорога. Человек видит всю руку целиком, а боль идёт из очень маленькой раны. И рана может загноиться, и заражение пойти в кровь. Вы рискуете потерять руку, а значит потерять себя, раствориться во Времени, исчезнуть навсегда и бесследно. Так народы и исчезают…
Как жаль, что вы разучились слушать сказки Ветра, что дует временами с горы Ос. Как жаль, если и эта сказка для вас станет очередной ложью…И следует ли тогда слушать о чем говорит Ветер- обманщик? Ветер, ты тут, и ты смеёшься? Разве я не прав, что привел к тебе этого человека, пусть он послушает тебя…
О чём? Ну конечно не о том, что уже никто не верит в эти глупые детские сказки о добре и зле, и что человеку, как взрослому, так и ребёнку, следует подать на десерт что-то экстравагантное. Что человек уже пресытился прилизанной жизнью добропорядочного гражданина, и целенаправленно стал творить добро и зло. Что он потерял веру в человека, а значит в себя. Кичиться наворованным добром, справлять нужду на золотом унитазе — ума много не надо! А вот восстановить завод или швейную фабрику в глубинке, дать работу женщине или мужчине ещё не пенсионного возраста, это будет твоя добрая сказка, и люди поверят в лучшее, и никто тогда из них не пойдёт творить зло, идущее по цепочке от тебя. А ведь зло порой ведёт себя изощренно, хитро, с выкрутасами. Чего уж там мелочиться, если можно поднять топор, и что есть силы, вдарить по батюшке в самом святом месте — в церкви, и торопливо, авось закроют пивной ларёк, сдирать со стены окровавленными руками древние иконы, не замечая того, как безмолвно будут наблюдать за убийцей лики святых, толи осуждая, толи сожалея о заблудшей душе, добровольно ввергнувшей себя во тьму… за бутылку мутной браги…