Эртэ
Шрифт:
Словно во сне доктор видит, как женщина гладит мальчика по его светлой голове и целует в светлую макушку. Он видит, как она уходит, махнув ему рукой, и медленно поворачиваясь, скрывая ресницами огромную синеву льющуюся из её глаз, что словно покрывалом укутывает маленького мальчика, который жадно смотрит ей вслед.
Словно во сне доктор наблюдает за мужчиной, что подхватывает женщину под руку и вот они уже вдвоём, о чем-то тихо переговариваясь и смеясь, движутся к огромному куполу, от которого идёт яркое свечение. Но это не солнце. Совсем наоборот…
Но далее мысль отказывается делать выводы из увиденного. Мысль лишь отмечает, как медленно бредут мужчина и женщина к ярко освещённому кругу, как счастливо
Светло-золотая дорожка света вновь выхватывает из темноты мужчину и женщину, и через мгновение поднимает их вверх, вознося к огромному черному куполу неба, на котором сияют звёзды. Купол поднимается выше, ещё выше, и вот светлый луч исчезает в той голубоватой дымке, в которой уже нет ничего, кроме далёкого-далёкого горизонта.
— Ты найдёшь её…поспеши… — до доктора доносятся тихие слова. — Иначе… иначе они снова потребуют жертв…
Бр-р-р! Как-же он мог забыть о том, что реки Вилона всё ещё ждут своей жертвы. Они ждут Марину! Как он может стоять здесь и бездействовать? Сколько он может плутать во тьме, всё время возвращаясь на круги своя… Вопросы…вопросы… И кажется, нет на них ответа! Маг силён и коварен…
Доктор инстинктивно сжал кулаки, и что-то острое впилось ему ладонь, причиняя резкую боль. Раскрыв ладонь, доктор едва вскрикнул от неожиданности. Это был синий камень, тот самый, цвета индиго, что вложила в ладони мальчика золотоволосая женщина по имени Любовь. Значит это не сон, всё, что ему снилось…
Спасибо тебе, Любовь…
Спуск был тяжелым, но едва ли доктор замечал это. Он спешил…
Он спешил, потому-что время подгоняло его. В его распоряжении остаётся лишь несколько дней, за которые он должен успеть завершить тот путь, ради которого он здесь. Надо спешить…а иначе…иначе он чувствует, произойдёт что-то страшное…
Старый Ойхо, по дороге на вершину горы успел многое поведать доктору Апрелю. Что-то доктор уже знал сам, или просто о том догадывался, о чем ему поведало привидение Истэр в пещере Теней, о чем ему поведал старик, похожий на деда Евсея, а может и сам дед Евсей, о чем говорил маленький Далв, умоляющий спасти маленькую принцессу Кави, проливающую слезы, которые превращались в хрусталь чистейшей пробы…Значит ли это, что неспроста тень Истэрика вела его сюда, на гору, что-бы прикоснуться к той тайне, что следует по пятам всего человечества. Тайна отсутствия Любви! Настоящей, не выдуманной, а искренней, как сам человек!
Он спешит, потому-что до роковой минуты остаётся совсем мало времени. Он должен успеть. Но мысли в его голове так скачут, так мечутся, переплетясь меж собой, что голова уже кажется ему огромным сосудом, в котором варится это странное варево из мыслей, приправленных для остроты соусом собственных эмоций…
"Смешно и грустно сознавать, как глупо и бездарно может погибнуть земля наших предков, допустив так много зла по отношению к себе. Значит ли это, что лишённый Любви, сам человек есть это Зло? И самое продуктивное зло! Он сознательно творит беззаконие, что только диву можно даваться, для чего? Для чего оно нужно в таком огромном количестве? Тебе нужно? Едва ли! И мне не нужно! И моему ребёнку не нужно, и твоему. Даже будущему! Я не понимаю тебя, а ты меня? Но я молюсь за тебя, за врага моего. Потому-что сердце моё открыто для любви, и да пусть ненависть минует его, ибо ненависть есть зло! Но я хочу понять тебя и простить. Слышишь! Понять и простить! Тем самым погасив долю этого зла, что словно огромный гриб растёт над моей землёй, над моим домом, над моим и над твоим ребёнком, пусть даже будущим, сгущаясь в черную
Ты хочешь этого? Ты хочешь, что-бы Земля, переполненная Злом разорвалась, словно спелая груша, разлетевшись на мелкие кусочки? Ты хочешь, что-бы погибшая Земля была втянута как ненужный космический хлам в одну из страшных черных дыр, и сгинула там без вести, без надежды на возвращение и воскрешение? Ты хочешь этого? Нет! Тогда отчего и почему ты позволяешь своему сердцу рождать гнев и уныние, тоску и злобу?
Ты веришь в сказки? Верь на здоровье, или не верь, твоё дело! Но мудрость прошлых поколений людей гласит, сказка ложь, да в ней намёк…
Быть может Последний потомок Владов — это тоже вымысел, ложь, или сказка, немного наивная, немного взрослая, но именно в такую сказку мы умудряемся играть с тобой сейчас, НОМО САПИЕНС, или человек разумный. Ведь сказка ложь…
Но как бы хотелось верить каждому из нас, что Добро непобедимо, что Любовь вечна, и что есть кто-то свыше, кто представляет реальную силу тому Злу, что движется на нас…"
— Геть Смелый, геть! Неси меня быстрее ветра, быстрее ночи, что наступает на землю, поглощая своей черной краской дорогу, что вьётся серпантином среди небольших лесочков и полян. Скачи Смелый быстрее по дороге, что ровной струной пролегла среди чахлого выжженного огнём поля…
Запустение чувствуется кругом. Поля, которые, когда-то колосились тучным зерном и радовали глаз, сейчас представляют печальное зрелище. Мёртвое поле! Ни колоска, ни травинки! Всё спалил огонь! Он славно покуражился, будто властный хозяин, которому ни в чем нет преграды. А где нет следов огня, там нет посевов. Кому сеять, кому пахать, кому убирать урожай? Кому и для кого? Людей нет! Словно их и не было никогда!
Как мчится время! Минуты превратились в года, и столетия. Если бы не знать, что тяжкое бремя людских грехов покрывает то поле, представшее перед глазами последнего Потомка Владов. Чёрное и страшное поле людских грехов! Как тяжко давят на плечи эти людские грехи, как хочется сбросить их, словно это обычный мешок пшеницы. Эх, разровнять бы это поле от чёрной пелены, затянувшей его, да засеять его вновь, зёрнами любви и добра. И как не терпится увидеть тучные колосья пшеницы, добрые да настоящие, склонившиеся от собственной тяжести до самой земли…
Земля, подожди! Не спеши с наказанием. Не лишай своих неразумных детей твёрдой почвы под ногами, не спеши избавиться от нас, полностью не понявших сути своей, ради чего, и для чего мы пришли на эту Землю! Ведь не для того, что-бы взорвать тебя несчастную, на радость себе, разметав её в космическом пространстве на мелкие кусочки, отправив в черноту космических дыр останки бедной планеты, приютившей на себе неблагодарное существо, по имени — человек разумный!
Да, мы согласны, что разум человека может работать против нас самих, что иногда и происходит на самом деле. И время новой эпохи отсчитывает свои веские удары времени, как когда-то отсчитывало время последние минуты для Гипербореи, и для вечной загадки, затонувшей Атлантиды, страны могучих атлантов. Как отсчитывает его для нас, ничем не примечательных, но всё — же пока единственных, среди разумных существ в огромной Галактике звёзд…
Как-будто бы единственных. Но вот единственных ли?
Кровавые реки Вилона всё ещё требуют своей жертвы? Наверное требуют! Последние мгновения наступают. Последние минуты и даже секунды, когда можно, ещё можно изменить этот мир, сделать его лучше, добрее, терпимее, к себе подобным, к себе самим! Идут последние минуты, когда реки Вилона можно повернуть вспять….
— Изменить мир…изменить…измени… ть…ты…измени… Измени…во имя Веры… Надежды…Любви…
О, эти мысли! Как они бьются о подкорку мозга, да всё в такт ударам сердца, в такт галопа, на который перешёл Смелый.