Эртэ
Шрифт:
…-вот-вот мил человек, наконец-то вы очухались. Ишь, как вас угораздило упасть. Видно крепко ударились затылком, коль ничего не помните. И как здесь очутились, тоже не помните, и как вас звать-величать не знаете?
Женский приятный голос был доброжелателен, полон участия. Сергей Викторович открыл глаза, и с недоумением уставился на пожилую женщину, что склонилась над ним.
— Сынок, подняться сам можешь? — ласково спрашивает она, и Сергей Викторович вдруг чувствует теплое материнское участие, что веет от женщины. Но его мать умерла много лет тому назад. Это было слишком давно…
Сергей
— Ну, вот и ладно. Сейчас автобус подойдёт, вы сядете, и…
— Нет! Мне надо домой… срочно… Тут рядом…
Он знал и чувствовал, что дом его совсем рядом и ему нужно быть дома. Разгадка кроется там…
— Подожди сынок. Сейчас подойдёт автобус…
— Нет, нет! Мне тут рядом, совсем рядом…
Он почти убегал от этой доброжелательной пожилой женщины и знал, что ему нельзя останавливаться, а иначе…
Свой дом он увидел неожиданно быстро. Одним махом открыл дверь в подъезде, почти взлетел на третий этаж, и вот он уже в квартире!
Итак, следует начать с самого начала! Начала чего? Каких начал?
Он уже полчаса мечется по комнатам в поисках истины. Она должна быть здесь, так сказала Эртэ. Не начать ли с поиска синего камня. Он был в сейфе, а сейф в спальне…
Мозги плавятся от напряжения, во рту стоит запах крови…Стоп! Запах крови? Кровь!
Да-да, именно кровь…
Сергей Викторович закрывает глаза и перед его мысленным взором возникает кроваво-красная река. Она бурлит, она пенится кровавой пеной, и красные брызги летят в черную путоту ночи.
Нет! Так можно сойти с ума!
Сергей Викторович судорожно вздыхает… и вновь открывает глаза. Запах крови исчезает. Зато в желудке появляется мучительная боль и тошнота. Надо выпить чаю. Если этого не сделать, его стошнит от этого запаха…запаха крови, что так явно чувствуется во рту, словно он и не проходил вовсе.
Сергей Викторович помешивал сахар в чашке и задумчиво смотрел перед собой. Оглянувшись на часы, что висели на стене, он поразился. На часах почти двенадцать часов. Раньше, в это время, Димка давно уже спал, а Маринка, подкатившись под бок к мужу, тоже вскоре засыпала, уткнувшись ему в подмышку. Она спала, тихо посапывая во сне, словно ребёнок, которого хочется защитить…
Сергей Викторович вздыхает. Ладно! На сегодня эмоций предостаточно. Чай выпит, и пора спать. Утро вечера мудренее, и завтра всё начнётся сначала… Хотя завтра- это уже почти сегодня! Сегодня — которое может стать началом всех начал…
Сергей Викторович подхватил со стола книгу и поплёлся в спальню. Перед сном он всегда читает какую-нибудь книгу. Десять минут чтения и никакого снотворного не надо. Хотя на сегодня едва ли чтение нужно. От усталости слипаются глаза, а руки так слабы, что не в силах расстегнуть пуговицу на рубашке. На приличия сегодня плевать, он прекрасно выспится тут же в зале, на диване, даже не раздеваясь.
Диван натужно охнул, когда мужчина почти упал на него, зарываясь лицом в мягкую подушку-думочку. Но тут-же, повернувшись, он взял с тумбочки книгу, и с недоумением прочитал:
— Бандитский перекрёсток. Что за чушь? Кто читает такое в моем доме?
С глянцевой обложки на Сергея Викторовича глянуло заросшее лицо мужчины. В
Сергей Викторович перевернул страницу. Ещё…
"… бандит Васька знал, что наступают его последние мгновения. И он не мог ни жить, ни умереть теперь спокойно. Он понимал, что всю оставщуюся жизнь, если только он останется жив, ему придётся сравнивать два периода своей жизни. До того как… и после того… Что перевесит? К какому берегу прибиться лучше. К тому, или к этому…
И главное зачем?
Васька был бандитом со стажем. Сколько себя помнил, его всегда так и звали, Васька-бандит! С малого возраста, даже когда под стол пешком ходил. Кличка прилепилась, а потом он стал её оправдывать. Сначала совершил одну кражу, потом разбой, ну и пошло-поехало. Небо в клеточку стало привычкой, а свобода непонятной вещью. Страшной и опасной…"
— Хм! Однако занятно… — пробормотал сонно Сергей Викторович и зевнув, пролистнул страницу.
"Его всё устраивало в этой жизни кроме противоположного пола. Он не мог не знать, что вся его жизнь это большая ошибка. Начиная с рождения его самого, так и возможных его детей. Он ненавидел всех, кто так или иначе был связан с его рождением. Он ненавидел женщин, презирал их и считал, что только они виноваты во всех его несчастьях…"
— Кто такое написал, тот скорее всего псих! Хотя доля правды здесь есть! Несчастные дети, лишённые обычной ласки порождают в будущем себе подобных… — пробормотал мужчина, закрывая книгу.
Положив книгу на тумбочку, он зевнул, но тут взгляд его упал на другую книгу. С глянцевой обложки ехидно улыбался рыжий кот, победно топорща в разные стороны длинные усы.
— Кровавые реки Вилона- фантастика и реальность, замешанные в один экзотический коктейль. — прочитал мужчина короткое предисловие, и опять вздохнув, устало пробормотал:- Видно, что-то в самом деле есть в этой книге познавательного, если даже Эртэ напомнила мне о Вилоне. Только чем она может быть полезна, эта дешёвая литература, которую и словом таким стыдно назвать. Не иначе, сплошная ересь, судя по началу…
" Она лежала на высоком постаменте. Её руки были свободны, но она не могла пошевелить ими. Её ноги словно зажаты в тиски, и нет сил разжать их, что-бы почувствовать, что они у неё ещё есть. Всё подчинено одному желанию. Странному и страшному для её понимания.
Она хотела и желала Его! Хотела яростно, хотела ожесточённо! Её бил озноб — предвестник этого желания и того страха, что она испытывала.
Но вдруг новая волна чувств пронзила её, заставила выгнуться дугой её напряженное тело.
Она чувствовала, она знала, что Он идёт к ней. Идёт, что-бы быть её мужем, что-бы стать её плотью, что-бы влиться в неё, и войти в её жизнь, как в её бедное тело. А она, презрев муки ада и рая, умирая и вновь воскресая, проливая кровавые слёзы и страдая, принимала его, проклиная, яростно его ненавидя, но уже любя….
И всё это ради Вилона!
— Вилон приди! О приди, Вилон! Возьми её, она твоя! Твоя… — кричала внизу у постамента безумная толпа, беснуясь над пропастью кровавой реки, которая с шумом несла свои бурные воды. Достаточно лишь одного мгновения, и кровавая река поглотит навсегда безумствующую толпу…