Эртэ
Шрифт:
— Откуда ты меня знаешь? — подавляет приступ жалости Сергей Викторович.
Ему хочется прижать белокурую голову мальчика к своей груди, пригладить ладонью его вихрастую челку, погладить ребёнку плечо, что-бы успокоить. Ведь этот мальчик так похож на его сына Славку…
— Старик Лес видел видение. Нас спасёт Последний Потомок Владов! Ты удивлён? Ты мне не веришь?
Мальчик уже справился со своими слезами, и теперь он своим взлохмаченным и ершистым видом напоминает маленького котёнка. Тронь такого, и узнаешь его острые коготки. Сергей Викторович улыбнулся такому сравнению, но мальчик
— Ты мне не веришь Последний Влад? — глаза мальчика сузились настолько, что теперь уже не видно какого они цвета.
— Мне бы не хотелось верить тому, что случилось со мной и моей семьёй за последнее время, но… — сделав глубокий вздох, Сергей Викторович продолжил:- но я думаю, что всё это сон. Дурной сон, и не более того! И ты меня с кем-то путаешь, я не тот, кого ты ждал… и ждёшь. Уж лучше зови меня доктор Апрель, это намного реальнее моих снов, и более мне понятно, чем Последний потомок…
— Значит, ты думаешь, я тоже сон? — мальчик схватил мужчину за рукав мокрой рубашки. — Тогда поднимайся доктор Апрель, и пойдём. Я отведу тебя к Лесу…
— Кажется, мы уже в лесу! — усмехнулся доктор, но поднявшись вслед за мальчиком, сделал вид, что не понял его осуждающего взгляда.
— Да, кстати, как тебя звать мальчик? Ты знаешь моё имя, а я твоё не знаю. Где ты живешь, и где твои родители?
К чему столько вопросов? Сергей Викторович понимает свой промах… А ещё он понимает, что никак не может смириться с тишиной вокруг себя. Странный лес, где нет птиц и зверей, раздражает его, как и этот мальчик, у которого ещё нет имени…
— Я Далв! — коротко отвечает мальчик, и, помолчав, добавляет:- Далв, у которого нет никого… кроме этой земли и Леса!
Они шли долго. Молчали. Уже темнота сгустилась над лесом, и кажется, что звезда, которая зажглась над верхушками сосен, вовсе не звезда, а маленький игрушечный фонарь, что освещает огромное чёрное небо, раскинувшееся высоко над головой, и над этим дремучим лесом, и который кажется бесконечно долгим и почему-то страшным. Быть может, на ложное чувство страха наводят те поваленные наземь деревья, что кажутся в ночи уродливыми и жуткими, до дрожи в ногах. Они словно застыли в немом изваянии безмолвного крика о помощи, протягивая к небу свои огромные сухие ветки. За ними следует овраг.
Сергей Викторович с удивлением поглядывает на мальчика, который бесстрашно штурмует черный овраг, и из которого несёт растревоженным зловонным запахом перепревшей травы, и…тухлого мяса.
— Надо отбить от нас запах крови… — поясняет мальчик деловито, даже не взглянув на доктора.
— Ну-ну! — совершенно ни к чему кивает головой мужчина.
Удивляться? Уже не стоит! Расспрашивать? А зачем? Со временем всё станет ясно и понятно! Тухлый овраг, эка невидаль! Также как и кровавая река, в которой они уже искупались и достаточно нахлебались багрово-красной воды подозрительной свежести.
Да, здесь всё необычно! И этот лес, с его нехожеными тропами, и даже этот мальчик, которому от силы всего десять-одиннадцать лет, а его взгляд, серьёзный и даже суровый, совсем не детский, вызывает странное чувство взрослости и серьёзности всей ситуации.
Вот и сейчас, он упал на пожухлую траву и лежит, закрыв глаза от усталости.
— Вы не подумайте доктор Апрель, я сильный, я сейчас отдохну и дальше…
— Ну-ну! — усмехается доктор, присаживаясь рядом. — Я и не думал, что ты слабый. Наоборот, я едва поспевал за тобой. Для ребёнка, перенесшего травму на воде, это удивительно смело…
— Вы никому не скажете, что я захлебнулся и чуть не утонул. — подозрительный тон вопроса кажется смешным и несерьёзным, и Сергей Викторович подавляет в себе желание рассмеяться. Странно, но он чувствует расположение к этому мальчику, а его просьба выражает доверие, которое нельзя подвести…
— Если тебе этого не хочется, никто ничего не узнает…
— Даже то, что я плакал? — перебивает мальчик доктора, и столько напряжения чувствуется в его лице, что Сергей Викторович почти торжественно отвечает:
— Честное апрельское, никто и никогда ничего не узнает!!
— Я вам верю, доктор Апрель! — маленькая детская ладошка касается мужской руки, и вот уже крепкое рукопожатие скрепляет этот странный, и в чем-то даже смешной, а может быть и нелепый договор.
Все-же ребёнок есть ребёнок! Да и ночь, черная, кромешная, окутала землю таким плотным покровом, что поневоле решишь, лучше переждать её в этом лесу, чем в темноте угодить в болото, или в лучшем случае в овраг, где есть перспектива переломать себе не только ноги, но и рёбра, но всё-же остаться в живых. К тому-же минимальный комфорт теперь им обеспечен.
— Есть! — радостный возглас доктора разбудил мальчугана, который уже давно спал, свернувшись в клубочек под огромной еловой лапой.
— Чт-то т-там у в-вас? — ребёнок едва выговаривал слова, поминутно выбивая зубами мелкую дробь, и передергивая худенькими плечами от предутреннего пронизывающего холода. — Ч-то эт-то в-вы…
— Огонь! Сейчас я разведу костёр, и ты согреешься!
Сергей Викторович подложил под дымящую кучку хвороста сухой травы, несколько прошлогодних листьев и осторожно подул. Небольшой огонёк жадно пробежался по траве, по сухим листьям, и вдруг снизу вспыхнул ярким пламенем. Сергей Викторович посмотрел на свет газовую зажигалку, удовлетворённо кашлянул, поболтал ею в разные стороны, а затем убрал в потайной карман брюк. Он не курит, но это старая студенческая привычка, иметь на всякий случай в карманах брюк источник огня, тем более, когда ты, будучи вожатым, так часто ходил с отрядом школьников в походы. Он привык всегда надеяться только на себя…
— Ты так легко добыл огонь? Даже старик Лес боится потерять расположение и покровительство духа Огня. — мальчик, окончательно проснувшись, изумлённо смотрел на мужчину, которому было совсем не до разговоров. Он таскал и складывал в кучку сухие ветви деревьев. А вскоре костёр ярко и весело поглощал эти сухие ветки. Мальчик перестал дрожать и уже вновь, осоловело, таращил глазёнки на доктора, что продолжал возиться у костра, обкапывая его вокруг небольшой траншеей, используя в виде лопаты толстую острую палку.