Еще люблю, еще надеюсь...
Шрифт:
Он явно посмеивался, и неожиданно Элен осознала, что у Фила перед ней огромное преимущество. На нее опять накатила волна паники, как в зеркале отразившаяся в глазах.
Лицо супруга помрачнело.
— Глупышка, — нежно пробормотал он. — Ты смотришь так, словно меня боишься. И как ты думаешь, что я за человек?
— Не знаю, — выдавила из себя Элен, прекрасно понимая, что это чистая правда.
За дни общения с ним после аварии она уловила лишь несколько деталей, слегка проясняющих его характер.
— Пойдем, — предложил Филипп, отпуская ее подбородок. —
Но Элен почему-то в этом сомневалась, хотя и понимала, что у нее просто нет иного выхода, кроме как попытаться привыкнуть.
На кухне он вынул из холодильника уже приготовленного цыпленка, разделил его на порции и поставил разогреваться в электрическую печь. Затем приготовил салат с такой скоростью, что это привело Элен в изумление. Через несколько минут еда была уже на столе.
— Пожалуйста, — запротестовала она, наблюдая, как Филипп наполняет тарелку, — это слишком много для меня.
— Съешь сколько сможешь, — заметил он, разрезая ей цыпленка на маленькие кусочки.
Во всех его движениях была такая сноровка, словно это занятие самое привычное для него. Но как ни пыталась Элен хоть что-нибудь вспомнить об их совместных обедах, которых, наверное, было множество, у нее ничего не получилось.
— О чем ты думаешь?
— Скажи, мы часто принимали у себя гостей? — быстро нашлась Элен. — Оба дома такие огромные…
— Знаешь, когда ведешь активную жизнь, появляется масса знакомых. Приходится быть разборчивым и ограничиваться тремя обедами в неделю. Иногда принимать у себя, иногда ходить в гости… — В его глазах зажглись озорные огоньки. — С того момента как мы поженились, я развлекаюсь в обществе друзей только по необходимости. Больше всего на свете мне нравится обедать с моей прекрасной женой.
Конечно, у человека такого полета должно быть много знакомых и друзей, причем самых разных. Его место на социальной лестнице не вызывало у Элен никаких вопросов.
— Почему ты не ешь? — нахмурился супруг. — Цыпленок скоро совсем остынет.
Еда выглядела очень аппетитной. Почувствовав голод, Элен взяла вилку и начала есть.
— Хочешь фруктов? — спросил Филипп, когда она покончила с цыпленком.
Элен выбрала румяное яблоко и откинулась на спинку стула.
— Воды со льдом? — предложил он.
Элен устало покачала головой.
— Почему бы тебе не подняться наверх и немного не отдохнуть? А я уберу посуду и потом присоединюсь, — сказал Филипп.
— Твоя постоянная забота меня восхищает. Но вряд ли это необходимо…
Он внимательно посмотрел на жену и улыбнулся.
— А ты предпочитаешь остаться одна?
— Да, — честно призналась Элен и заметила веселый блеск в его глазах.
А про себя добавила: «Потому что ты совершенно не даешь мне возможности разобраться в моих чувствах. А если я пытаюсь как-то защититься от тебя, у меня ничего
Для нее было облегчением очутиться в тихом полумраке спальни. Выбрав несколько журналов, она с удовольствием откинулась на подушки, начала их перелистывать и не заметила, как задремала. А проснувшись, увидела записку, написанную черными чернилами. В ней Филипп сообщал, что находится в кабинете.
Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы привести себя в порядок и спуститься вниз. Когда она вошла в кабинет, Филипп оторвался от кипы бумаг, лежащих перед ним, и внимательно посмотрел на жену.
— Ты выглядишь отдохнувшей, — заметил он.
От этих слов неизвестно почему сердце Элен забилось быстрее. Она поспешила сесть на небольшой диванчик, стоящий у стены.
Филипп улыбнулся, встал из-за стола и легкой походкой направился к жене. Подойдя, он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Элен затрепетала от нахлынувших на нее чувств. Ей безумно захотелось быть с ним.
Но почему именно сейчас? Чтобы получить облегчение от терзающих душу сомнений? Чтобы поверить, наконец, до конца, что перед ней муж? Ей опять не удалось проанализировать свои мысли и чувства, разобраться в происходящем.
Пока она спала, Филипп переоделся в шорты и кроссовки фирмы «Сидни». Странно, но на ней тоже были сандалии той же фирмы, и это совпадение почему-то очень обрадовало.
Стояла замечательная погода. Солнце щедро одаривало землю теплом. Выйдя на воздух, они медленно побрели по песчаному пляжу, слегка мокрому от прибоя. Легкий океанский ветерок играл длинными волосами Элен, сворачивая их в причудливые завитки и обвивая вокруг шеи. У нее вдруг появилось ощущение свободы, легкое и сладостное; ничего подобного она не испытывала последние десять дней, проведенные в клинике. Женщина глубоко вдыхала соленый запах океана.
Неподалеку играли дети — смеялись, кричали, бегали, весело перебрасывая друг другу мяч.
Хорошо, что осталась живой, подумала Элен и счастливо улыбнулась. Но тут же огорчилась, вспомнив, что несправедливой судьбой пока лишена памяти. Только вынашиваемый ребенок как-то связывал ее прошлое с настоящим и будущим.
Филипп нежно взял жену за талию. Она повернула голову и внимательно посмотрела ему в глаза. Должно быть, грустные мысли отразились на лице женщины. Супруг обхватил ее еще крепче и поцеловал в макушку. Элен ощутила тепло и силу могучего тела и вдруг почувствовала, как ей близок и дорог этот человек.
Они брели по кромке воды довольно долго, пока Филипп, посмотрев назад, не сказал:
— По-моему, мы далеко зашли.
Элен окинула взглядом совсем небольшое расстояние, на которое они удалились от дома, и сморщила носик.
— Я чувствую себя отлично, — запротестовала она, не желая возвращаться. — Посмотри, как он прекрасен! — воскликнула женщина в следующую секунду, заметив большого лохматого пса, несущегося по пляжу.
Он мчался по берегу, и его рыжая шерсть развевалась на ветру. Это было очень красиво.