Ешей Ван

Котрасева Наталья Евгеньевна

Ван снова зарылся в книги, но ничего не смог найти. Никаких классификаций демонов по цене и редкости не существовало. В общем, может быть, эта идея с демоном была не такой уж и интересной.

Зато в каком-то манускрипте совершенно случайно он наткнулся на следующее:

— Сыграй мне на флейте, музыкант, и я расплачусь с тобой золотом.

— Твое золото проклято, оно заработано продажей демонов.

— Это демоны прокляты. А мое золото не хуже прочего.

Диалог, очевидно, был вымышленный — в большинстве

источников утверждалось, что охотники на демонов на человеческих языках не говорят. Но зато он натолкнул Вана на мысль. Он уже несколько раз встречал упоминания о том, что охотники больше всего любят музыку и танцы, за прекрасный танец они готовы были заплатить золотом.

Тогда почему бы не использовать вместо приманки танец?

Но где взять гениального танцора, который согласится показать свое искусство перед охотником? Насколько Ешей знал, никаких гениальных танцоров в Городе сейчас не было. Правда, лет пять назад здесь жила выдающаяся танцовщица, но потом она пропала без вести. Говорили, что ее убили разбойники и закопали труп где-то в лесу.

Возможно, имело смысл откопать ее кости и заставить дух исполнить танец посмертно. Для этого необходимо было найти могилу танцовщицы.

В Городе разбойники нападали обычно у Ледяного Канала между районами зимы и осени. Точнее, у Моста Потерянных Денег, за что тот и получил свое название.

Значит, и в лесу они жили в том же направлении, на северо-западе.

Ночью Ван отправился за пределы Города. К счастью, он знал имя танцовщицы, Нефритовый Цветок, так что найти ее было не трудно. К тому же, как оказалось, умерла она не совсем. Зарезанная разбойниками, девушка превратилась в вампира, и теперь сама охотилась на тех, кто ее убил.

Ешей как раз и застал ее с очередной жертвой. Он не стал отвлекать девушку, а терпеливо дожидался, пока все кончится. Потом он позвал ее:

— Нефритовый Цветок!

— Кто здесь? — девушка оглянулась, демонстрируя длинные клыки и кроваво-красные глаза. Волосы у нее были абсолютно белые и развевались на несуществующем ветру. Видимо, в мире демонов, к которому она теперь принадлежала, погода была не такой, как в Городе. — Кто знает мое прежнее имя? Когда-то меня так звали, но теперь имя у меня длиннее. Меня зовут Гуй Нефритовый Цветок.

— Как бы тебя теперь ни звали, не согласишься ли ты мне помочь?

— Нет. До дел живых мне нет дела.

— Но хоть выслушай, о чем я прошу. И потом, я ведь собираюсь с тобой расплатиться за услугу.

— От живых мне ничего не надо, кроме крови. Но я вас выслушаю. Говорите.

За время их разговора клыки у девушки куда-то пропали, так же, как и длинные ногти, волосы почернели, а глаза стали карими. Теперь она почти не отличалась от живого человека. Разве что, если очень присмотреться, можно было заметить, что ноги у нее полупрозрачные и она не стоит на земле, а висит в воздухе.

— Я хотел бы, чтобы ты станцевала для меня в Храме, — объяснил Ешей Ван. — Ты ведь была знаменитой танцовщицей, так неужели тебе совсем не хочется снова танцевать?

— Когда мне хочется, я танцую. Это можно делать и на собственной могиле, не обязательно идти

для этого в Храм!

— Но ты не дослушала. В Храме я собираюсь поймать охотника на демонов, а охотники славятся своей любовью к танцу. Если ты сможешь танцевать достаточно хорошо, то охотник к тебе присоединится, и я смогу его поймать. Подумай, разве это не лестно, знать, что твой танец настолько прекрасен, что смог околдовать охотника на демонов?

— Будь я жива, я бы, возможно, и согласилась. Но сейчас я мертва, и все, что меня волнует — это месть тем, кто меня убил. Хотя… ведь для танца нужна музыка. Я знаю, что в стене неподалеку отсюда замурованы кости старика, который прекрасно играет на биве. Его любимая бива висит в музыкальном зале во Дворце. Время от времени старику удается поиграть на ней, один друг приносит ему инструмент, но я знаю, что гораздо более счастлив музыкант был бы, если бы мог находиться с бивой постоянно. Вы ведь маг, так не могли бы вы сделать так, чтобы дух старика переселился в биву?

— Конечно! — Ешей никогда раньше такого не делал, но был уверен, что справится. А идея с музыкой была очень своевременной — ему самому такое в голову не пришло бы.

— И вы должны пообещать еще одно, — девушка посмотрела на него очень проницательно. — Я должна буду открыть вам, где лежат мои кости. Поклянитесь никому не рассказывать и не причинять мне вреда.

Ешей не любил нечисть. Хуже нечисти были только оборотни, пожалуй. Но, хотя это ему и претило, обещание он дал.

С костями девушки он пошел к стене, чтобы вызвать старика. Там переговоры прошли гораздо легче, благо музыкант танцовщицу знал.

— Я так давно не играл… — тоскливо простонал старческий голос, когда Ешей изложил свое предложение. — Одно время сюда приходил мой друг и приносил биву, но его уже долго не было, не знаю, что с ним и где он. Умирая, я решил, что буду полезен Городу, который любил, и дал согласие охранять его. Иногда меня возвращают из небытия призраки, которые атакуют Город но, пробудившись, я начинаю понимать, какую ошибку совершил — я тоскую по музыке. Так что я помогу тебе. Я не знаю, зачем тебе ловить охотника, но я сыграю для тебя самую прекрасную мелодию и буду играть, сколько потребуется.

Затем Ван направился ко Дворцу Дракона, за бивой. Дворец вовсе не был дворцом в обычном смысле этого слова — он состоял из многочисленных построек, только одну из которых занимал сам Правитель. В одном из зданий хранились музыкальные инструменты, которые использовались во время различных празднеств. Биву отправили именно туда.

К счастью, воровство в Городе не было распространено — все-таки, для этого жителей было слишком мало — не убежишь и не затеряешься в толпе, — поэтому охраны у дворца не было. Ешей легко пробрался внутрь (перед этим все же использовав парочку заклинаний для отвода глаз — на случай, если Дракон решит осмотреть свои владения). Бива в Городе была только одна, Ешей даже удалось не спутать ее с лирой и мандолиной. Впрочем, старик бы ему конечно подсказал, если бы маг взял не тот инструмент. Он осторожно снял ее с подставки и завернул в принесенный с собой кусок ткани.