Эсхил
Шрифт:
Во тьме Ари начал причитать.
– Мы должны были знать, - сказал он.
– Должны были что-то сделать.
– Через муки, черве боль Зевс ведет людей к уму, К разумению ведет. Неотступно память о страданье по ночам, во сне, щемит сердца, поневоле мудрости уча. Небеса не знают состраданья. Сила - милосердие богов Доминик цитирует отрывок из поэмы древнегреческого поэта и драматурга Эсхила "Агамемнон". Пер. С. Апта..
Ари хмыкнул.
– Это, что стихи? Красиво.
Доминик улыбнулся во тьме, вспоминая беззаботные времена студенчества, когда подобные вещи имели значение.
–
– Давай, останемся здесь ненадолго, хорошо?
– Давай, останемся.
Они обнялись в темноте и уснули. Так, держась друг за друга, они и ушли в вечность.
Глава 25: Путь домой
Побережье Аргентины. Наши дни.
1
Топливо кончилось миль за 30 до берега. В лодке нашлось два весла, одно оказалось почти расколото, но это, хоть что-то. Почти сутки они гребли к берегу, и, наконец, добрались. К этому времени они находились на грани истощения. Они вымотались, обгорели на солнце, хотели пить и есть, но они были живы.
Их не встречала ни береговая охрана, ни спасательные корабли, ни круизные лайнеры. Они прибыли на пустынный берег, почти такой же мертвый, как китобойный причал, от которого отчалили. В другое время белый песок, может, и показался бы красивым, но сейчас он выглядел грязным, полным древесных щепок и костей рыб.
Но всё это не имело никакого значения.
Когда лодка врезалась в берег, Кейт, буквально, перекатилась через борт и закричала от радости. Какое-то время она только и делала, что сгребала в ладони сырой песок и пропускала его сквозь пальцы. ЭйДжей истерично рассмеялся, а затем присоединился к ней, взяв её за руки. Они просидели так довольно долго, пока, наконец, не решили, что нужно вставать и идти.
ЭйДжей достал из кармана связку ключей. На ней был компас. Они плыли на северо-запад и, хоть и не догадывались об этом, они шли к свету. На острове царила ночь, но над материком светило солнце. Когда они причалили, рассветное солнце приветствовало их, будто, старый друг.
По странному совпадению, лодка причалила всего в десяти милях от того места, с которого они отправлялись. Не зная ни местности, ни людей, они решили отправиться на север к старой церкви. Когда они дошли до неё, был уже полдень, а вокруг никого не было. Старый священник исчез, если вообще, когда-либо существовал.
Следующий час они провели, осматривая церковь и близлежащие постройки. В церкви они нашли дыру в полу, которая вела в подвал. Кейт спустилась туда и обнаружила, что вместо оружия "Блэк Шэдоу" он был заполнен консервами и бутылками с водой. Она не знала, заготовил ли всё это Мейсон на случай возвращения, или святой отец обустроил тут подобие бомбоубежища, но ей было плевать.
Они поели бобов, крекеров, консервированных фруктов и копченой говядины, и запили всё это водой "Evian". ЭйДжей нашел упаковку бутылок колы, которые вскрыл открывашкой, прицепленной к той же связке ключей. Кейт подумала, что никогда ещё не пила ничего вкуснее.
Наевшись, они уснули прямо в подвале. Внизу было прохладно, а когда стемнело и холод стал невыносим, они перебрались в
Когда они закончили, ЭйДжей сел на край кровати, а Кейт положила руки ему на плечи. На его спине она заметила следы ногтей, красные и горячие. Она подумала, что у неё, должно быть, были точно такие же. На шее тоже, наверное, остались отметины, там, где он схватил её за горло, когда кончал.
– Здесь нельзя оставаться, - наконец, сказал он.
– Знаю.
– Когда мы летели сюда, мне показалось, что я видел неподалеку деревню. Доберемся туда, может, найдем телефон.
Мысль казалась здравой, но ещё долго они не могли сдвинуться с места. Она продолжила гладить его по спине, по отметинам, оставленным её собственными ногтями.
– Кейт?
– он повернулся к ней и она удивилась, как легко это прозвучало. Если бы она могла, то остановила бы этот момент навечно.
– Да?
– Когда полетишь туда, я полечу с тобой.
– Правда?
– Нельзя биться с ними в одиночку. Я про "Вэлли Ойл". Поэтому я пойду за тобой куда угодно, хочешь ты этого или нет. Мне кажется, что, если я этого не сделаю, тебе никто не поверит.
Она поднялась на кровати и обхватила его руками. Она не знала, имело ли всё это какое-то значение, равно как и не знала, смогла ли быть с ним в нормальной жизни. Но сейчас всё было по-настоящему. Ей нужен был кто-то рядом, когда она вернется в большой мир. Ей казалось, что это нужно было им обоим.
2
Старик вышел из машины прямо под дождь. Сквозь пелену воды виднелась усадьба. Он жутко устал, кости ломило от сырости. Дворецкий Эндрю открыл дверцу машины и он шагнул наружу, ожидая, когда над ним раскроется зонт. Когда этого не произошло, Готфрид спросил, почему.
– Я не взял его, простите, сэр. Прогноз не обещал ничего подобного.
– К черту прогнозы, - прорычал он.
– Завтра же позвоню в компанию. К утру ты уже вылетишь с работы, тупой идиот!
Дворецкий молча смотрел, как старик поднимается к дому. Готфрид даже пожалел о сказанном, но затем подумал: "К черту!". Парень ему, всё равно, не нравился, а из-за дождя он чувствовал себя, будто гниющим.
Фонарь над дверью горел, но никого не было. Где же прислуга? Он сам открыл дверь.
– Марта? МакНаб?
– он почувствовал запах еды и решил, что они на кухне. Он решил, что не готов к разговорам и направился наверх, в кабинет, где его ждала выпивка. Не далек тот день, когда для подъема на второй этаж ему понадобится лифт, но он решил, что скорее удавится, чем позволит этому случиться. Для своих почти восьмидесяти лет он был ещё крепок и полон сил.