Эшвин
Шрифт:
Это должно быть милосердием, способом удержать близких от мук переживания неизбежного. Но, независимо от того, насколько сильно она пыталась, Грейс никогда не была в состоянии заставить это работать в своей голове, потому что она всегда знала, что Джейден был там, дышащий, смеющийся и полный жизни.
И теперь его не стало.
Она еще крепче сжала одеяло вокруг плеч; снаружи вроде не было холодно, но она дрожала. Горящий узел льда под ложечкой не позволил бы ей остановиться.
Грейс бродила около открытой
Грейс не могла смотреть на них прямо сейчас.
Задумавшись, девушка перевела взгляд на небо. Звезды здесь смотрелись так же, как они выглядели и дома, в Секторе 7, ясные и светлые на фоне бархатной темноты. Это только чувствовалось, она была очень далеко от этого места.
После того, как их мать умерла, Джейден вкалывал все время, чтобы поддержать их, днем работая в поле, где были необходимы дополнительные руки, а ночью — в палатках паба, где рабочие пропивали их скудную грошовую зарплату. Он держал Грейс подальше от всего этого, не давая ей брать на себя больше, чем немного дополнительной стирки и ремонта одежды.
Джейден обещал заботиться о ней, и он сдержал это обещание. Вот она, в безопасности и под защитой в Секторе 1, и самая большая проблема заключалась в том, что она не могла оставаться в этом теплом, хорошо укомплектованном доме.
— Грейс?
Девушка узнала голос. Она обернулась, и вот он тут — Зик Джеймс, держит бутылку спиртного в одной руке, одетый в джинсы и поношенную футболку, которая была старше всего на свете. Его лицо выражало озабоченность, что ему совершенно не шло. Он был создан для улыбки, а не для печали.
И это было чертовски плохо, потому что именно скорбь они все испытывали сегодня.
— Сожалею, — Зик мотнул головой через плечо, в сторону входной двери. — Когда ты не ответила, я забеспокоился. Я могу уйти, если ты хочешь.
— Нет, все хорошо. Я просто… — Не было возможных объяснений, да и не имело смысла отвечать, поэтому она просто поинтересовалась. — Это для меня?
— Да. — Он протянул бутылку, не глядя ей в глаза. — Это ерунда, всего лишь немного бурбона из Сектора 4. Я не был уверен, что… — На этот раз его жест охватил все подарки, разложенные на столе и сваленные на полу. — Я подумал, все, что я могу предложить, кто-то уже принес тебе.
— Благодарю тебя, что не принес еду. — Грейс прошла на кухню и закрыла за собой заднюю дверь, заслоняя и небо, и звезды, и все воспоминания.
— У меня закончилось место в холодильнике еще перед обедом. Мне пришлось бы отдавать ее своим соседям. Там есть
О, Боже, она лепетала. Заткнись, Грейс!
Сочувствие заполнило глаза Зика, но все, что он сказал:
— Это трудно. Я был здесь в течение десяти лет, и то, как они переживают… или не переживают… — он пожал плечами. — Это тяжело понять, если ты не выросла здесь.
— Да. — Помогло, что он понял больше, чем она ожидала. Девушка накинула одеяло на спинку кухонного стула и потянулась за бутылкой. — А не стоит ли нам?..
— Конечно. — Зик протянул ей бутылку и подождал, пока она вытащила два стакана. — Послушай, я знаю, что они поступают немного странно, но есть некоторые вещи, которые Гидеон постановил действительно верно. Это забота о своих людях. И ты одна из них, ты знаешь? Вы с Джейденом присоединились к народу.
Грейс сломала печать на бутылке и покачала головой. Последнее, о чем она хотела думать в настоящее время, это о чьей-либо ответственности перед ней теперь, когда брат ушел. Вечное бремя, унаследованное Гидеоном.
— Я в порядке, Зик. Со мной все будет отлично.
— Я знаю. — Сказанное прозвучало почти страстно, но когда девушка взглянула на него, выражение лица было по-прежнему серьезным, почти замкнутым. — Но выслушай меня. Пожалуйста.
Грейс налила бурбон почти до краев в каждый стакан и передала один ему.
Она поняла, что бы это ни было, это имело для него большое значение, когда он расправился с половиной спиртного, прежде чем снова заговорить.
— Есть одна портниха, на окраине района Ист-Темпл. Я думаю, что она кузина Гейба, или тетя, или еще что-то, не знаю. Она становится старше и хочет уйти на пенсию, так что я думал… Я мог бы купить ее мастерскую для тебя.
Ее желудок сжался. Гидеон был одно дело: он отвечал за всех в своем Секторе, независимо от их положения или статуса, но это было совсем по— другому. Если Зик купит магазин для нее, это бы соединило их очень реальным, ощутимым образом. Даже если он никогда не станет ожидать, что она расплатится с ним, даже если он поклянется, что она не должна ему ничего отдавать, связь всегда будет там.
Она была неравнодушна к нему. Грейс ненавидела себя за это, конечно, но она интересовалась им. И не для относительного удобства он сделал предложение, а ради этих отношений.
Зик еще не закончил:
— Ты можешь взять на себя магазин, и она будет рядом, чтобы помочь тебе продолжить это дело. И ты могла бы поучиться у Хермана…
— Нет.
Зик клацнул зубами.
— По крайней мере, подумай об этом. Это даже не будет мне дорого стоить. Она, вероятно, заключит сделку для одного из друзей Гейба. И тогда тебе не придется беспокоиться.