Эшвин
Шрифт:
Шум встретил их на полдороги, и Koрa не удивилась, увидев, что большинство прислужниц, которых сразу узнала, собрались в общей комнате. Болтая и смеясь, они возились с различным рукоделием или вообще ничего не делали. Это, похоже, не имело никакого значения.
— Kopa!
Нита вскочила и отбросила в сторону книгу, которую читала. Как обычно, она отказалась от своих храмовых одежд и надела красочную юбку, простой топик и множество браслетов, которые мелодично зазвенели, когда она поймала Кору в приветственные объятия. Ана получила свою
— Я рада, что вы обе здесь!
Нита вела себя непринужденно, как будто девушки не были нежданными гостями. Казалось, их присутствия ожидали, и, возможно, так и было.
— Рада видеть тебя, Нита.
— Давай! — девушка схватила Кору за руку. Ана уже выложила пончики и пирожные на столе, и две младшие прислужницы, чьи имена Kopa не могла вспомнить, завизжали от восторга и полезли за сладостями. Нита просто рассмеялась и потянула Кору обратно к дивану.
— Ты становишься популярной. Мы все готовим по очереди, поэтому все, что нам не нужно делать самим, доставляет удовольствие.
— Это самое малое, что мы могли сделать.
Никто не встал, чтобы поприветствовать ее, но Kopa чувствовала десятки любопытных глаз, когда она уселась на диване.
— Я хотела спросить у тебя кое-что.
— Что угодно, — легко ответила Нита.
— Ты работала с Мариселой, не так ли? Занималась лепкой?
— Да. Ну, когда она работала с глиной. — Нита склонила голову. — Ты хочешь присоединиться к нам в следующий раз? Знаешь, это удивительный способ расслабиться. Ты так много работаешь…
Взгляды теперь превратились в шепот.
— Об этом и говорила Марисела. Я была занята, но, думаю, что смогу выбрать время.
— Тебе обязательно следует. У меня есть гончарная мастерская на заднем дворе, но в последнее время погода такая хорошая, что мы думали перетащить все во двор в следующий раз. — Взгляд Ниты скользнул к шепчущимся помощницам, и девушка им подмигнула. Все смотревшие поспешно отвернулись, а Нита закатила глаза.
— Не обращай на них внимания. Они умирают от любопытства, но слишком вежливы, чтобы ляпнуть вслух неуместные вопросы. В основном…
Они все видели Кору прежде, много раз.
— Какие вопросы они хотят задать?
Нита наклонилась ближе и понизила голос.
— Об Эшвине.
Щеки Коры покраснели. Это, по крайней мере, имело смысл. Эшвин был странником, таинственным и сексуальным, как грех. Большинство женщин и мужчин, если они были к этому склонны, в Секторе 1 были достаточно романтичны, чтобы найти это сочетание непреодолимо убедительным.
Разве что, им на самом деле было интересно узнать о его связи с ней.
Она сморщила нос, глядя на Ниту.
Губы другой девушки дрогнули.
— Ну… может быть, немного об этом.
Одна из послушниц подошла, застенчиво улыбаясь, и протянула Коре пунш в керамической чашке. Затем поклонилась и поспешила обратно к своей группке, где болтушки вернулись к разговорам. Медленно
Kopa потягивала свой пунш. Он было восхитительным: острый и сладкий напиток, приготовленный из свежих ягод с оттенком цитрусовых, мягко щекотал горло.
— Если они хотят знать, — невзначай заметила Кора, — они должны спросить Эшвина.
— Не искушай их, — возразила Нита, расслабляясь на диване и поджав под себя ноги. — Большинство девочек здесь родом из семей, лишь немного менее высокопоставленных, чем Мариселы. Или моей, — добавила она, ее голос иронично дрогнул. — Трудность работы Дэл заключается в том, чтобы научить каждую контролю над импульсивностью. Подрастая, дворянство, как правило, имеет тенденцию становиться немного испорченным.
— А как насчет остальных из них? Те, кто не из богатых семей?
— Спонсорство, в основном. Как правило, потому что они продемонстрировали особый талант для некоторых ремесел. Мы все должны проходить здесь обучение, чтобы получить навыки, которые делают нас ценным дополнением к семье, но… — Нита пожала плечами. — Некоторые люди имеют больше практических навыков, чем другие.
Большинство людей, которых Kopa встречала в Секторе 1, были ремесленникам. Даже те, кто предоставлял услуги, как правило, объединялись для совместной торговли, как, к примеру, поставщики продуктов питания на рыночной площади, которые также продавали консервированные овощи или сушеное мясо. Если кто-то обладал природным талантом, было легко понять, сколько семей оценят образование, которое помогло бы развить это ремесло.
— Возьмем Солу, например, — продолжала Нита, кивая на рыжеволосую девочку, сидящую в углу с доской на коленях. — У нее есть талант. Она придумывает невероятные узоры из кружев, поэтому семья Гейба спонсирует ее. У них уже есть целая империя прядения и ткачества, но с ее дизайном они могли бы начать совершенно новый бизнес. Один из двоюродных братьев Гейба теперь ухаживает за ней.
Казалось, это былделовой подход, почти безликий, словно их инвестиции в образование Солы были задуманы, как своего рода приданое.
— Ты так говоришь, что это звучит как обмен, но этого не может быть. Гидеон никогда бы этого не позволил.
— О нет! Сола вольна поступать со своим будущим, как она хочет. Но… большинство людей были бы рады шансу присоединиться к семье Монтеро или к любой другой из благородных семей, даже если это не главная отрасль. Это означает безопасность, независимо от того, что происходит в секторе.
Безопасность, с чем сама Kopa столкнулась, не осознавая этого. По логике вещей, ее положение — быть принятой в семью Гидеона — давало ей деньги и статус, но это были две вещи, которые она имела всю жизнь. Они не были новыми, и она не могла оценить их, как некоторые из этих девушек. С другой стороны, у нее никогда раньше не было настоящей семьи. И все в секторе, казалось, считали само собой разумеющимся это, безопасность и роскошь.