Эскапада

Саттертуэйт Уолтер

Лорд Боб и сам выглядел обиженным и всклокоченным. Воротничок сбился набок. Галстук висел на жилете, а жилет, застегнутый не на ту пуговицу, топорщился. Под глазами мешки, седые волосы и брови взъерошены.

— Что здесь происходит? — повторил он, отрываясь от косяка. Его качнуло, он с трудом удержался на ногах. Прищурясь, оглядел наше собрание. — Проклятый сеанс, а? Скверно, доложу я вам. Очень скверно.

Леди Перли поспешно встала. Ее примеру последовали остальные. Дойл и так уже стоял.

— Роберт, дорогой, — сказала она. Леди Перли разговаривала с ним, как с маленьким ребенком.

— Но, Алиса, — сказал он. Осклабился и покачал головой. — Не годится, любовь моя. Не годится. Старая свинья только сегодня сыграл в ящик. Его еще даже не похоронили. —

Он сделал шаг, покачнулся, затем раздраженно оглядел комнату. — Где этот чертов свет? Темно как в могиле.

— Парсонс, — сказала леди Перли, — пожалуйста, зажгите весь свет.

Парсонс двинулся по коврам вокруг комнаты. С каждым щелчком в комнате становилось светлее.

Лорд Боб сделал еще один неуверенный шаг. И уставился на разбросанные по столу цветы.

— Кто-то шлялся по саду? Не проклятая полиция, надеюсь?

— Роберт, — мягко сказала леди Перли.

Лорд Боб одернул жилет и мрачно оглядел нас.

— Дико извиняюсь, леди и джентльмены. Вечеринка закончена. — Он взмахнул руками и едва не рухнул навзничь.

Леди Перли вздохнула.

— Крепче держись, — сказал лорд Боб и выпрямился. Снова одернул жилет.

— Боюсь, наступил колдовской час. Время отправляться спать. Никаких призраков, никаких привидений, никаких страстей-мордастей. Все прочь с корабля. Разбегайтесь! — Он сделал широкий жест в сторону двери, но размахнулся слишком сильно и пальцем указал на гобелен на стене. — Расступитесь, ребята!

— Я очень извиняюсь, — сказала леди Перли, оглядывая собравшихся. — Мой муж неважно себя чувствует.

— Ничего подобного! — заявил лорд Боб, поворачиваясь к ней лицом, но взял он слишком резко и промахнулся взглядом, после чего развернулся чуть назад. — Твой муж, моя любовь, нализался, как последний лорд. — Внезапно он гордо ухмыльнулся и поправил лацканы своего пиджака. — Я теперь, знаешь ли, и в самом деле проклятый лорд. На самом деле теперь, когда эта проклятая свинья дал дуба.

— Леди Перли, — напряженно сказал Дойл.

Леди Перли устало покачала головой.

— Все в порядке, сэр Артур. — Она оглядела собравшихся за столом. — Как вы только что узнали, мой тесть сегодня умер. Мы с мужем надеялись, что сумеем оградить вас от этих неприятностей.

— Верно, черт возьми, — сказал лорд Боб и махнул рукой. — Вы ведь сюда не на чертовы похороны приехали, а?

— Я прошу у вас прощения, — сказала леди Перли. — Но если вы ничего не имеете против, боюсь, сейчас нам всем лучше будет отправиться на покой. Увидимся за завтраком.

— На сегодня хватит, — кивнул лорд Боб.

Леди Перли повернулась к мадам Созострис.

— Я особенно извиняюсь перед вами, мадам.

— Ничего стгашного, миледи. — Она обхватила пухлыми пальцами в кольцах колеса кресла и отъехала назад на несколько футов. Пожалуйста, — обратилась она к господину Демпси, — нам надо уходить.

— Приятно было вас видеть, — весело заявил лорд Боб. — Мы еще наверстаем упущенное, а?

— Леди Перли, — сказал Дойл.

Она повернулась к нему.

— Да, сэр Артур?

— Может быть, отменим завтрашний боксерский поединок?

— А? — изумился лорд Боб.

— Позже объясню, Роберт, — сказала леди Перли и повернулась к Дойлу. — Не вижу к тому повода. Если у вас найдется минутка, можем обсудить все детали. — Она посмотрела в сторону стола. — Всем доброй ночи. Увидимся за завтраком.

— Боксерский поединок? — спросил лорд Боб.

Рядом со мной стояла госпожа Корнель. Она наклонилась ко мне и прошептала:

— В половине первого.

Люди зашевелились. Сэр Дэвид, стоявший по другую сторону стола, окликнул меня:

— Бомон!

Я повернулся. Он улыбался.

— Значит, утром.

— До скорого, — сказал я.

Утренняя почта

Мейплуайт, Девон

19 августа (раннее утро)

Дорогая Евангелина!

Еще несколько напастей обрушилось на мою голову.

Во-первых, граф Эксминстерский, который, как нам сказали за чаем, был только ранен, к ужину скончался.

Мне

не следовало бы говорить об этом в столь легкомысленном тоне. Я знаю, лорд и леди Перли пытались скрыть эту печальную весть, оберегая покой своих гостей. Мне их обоих ужасно жаль. Такие замечательные люди, с какой стороны ни посмотри. Почему беда всегда выпадает на долю самых ранимых и обходит бесчувственных, даже если она валится им на голову с крыши сарая? Или, как сказала госпожа Эпплуайт, это один из тех глупых вопросов, в которых содержится ответ?

Из того, что Аллардайс удалось сегодня вытянуть из леди Перли после сеанса, я узнала, что граф покончил жизнь самоубийством, хотя леди Перли понятия не имеет, что его к этому вынудило. Возможно, ему просто надоело все, что происходит здесь, в Мейплуайте.

Ужин был настоящим кошмаром. В то время ни я, ни Аллардайс не знали о смерти графа, но я подозреваю, что другие уже были в курсе. Почти никто не разговаривал, за исключением Аллардайс, которая бесстыдно флиртовала с господином Гудини, и господина Гудини, одарившего нас несколькими бесконечными рассказами, героем которых, конечно же, был он сам.

Однако позднее в гостиной стало немного веселее. Сэр Дэвид ударил господина Гудини в живот и затем рвался ударить господина Бомона куда придется. Но вмешался сэр Артур. Сэр Дэвид и господин Бомон будут завтра утром драться. Кулачный бой на заре. Судья — сэр Артур.

Что касается сеанса, то он был так себе, пока не появился лорд Перли и не устроил безобразную сцену. Бедняга явно помешался от удара, к тому же он хлебнул лишнего.

Во время сеанса я и узнала о смерти графа. Пышная, как сдоба, мадам Созострис, изображавшая своего духовного проводника, индейца, открыла нам правду. Без сомнения, она подкупила слуг, и один из них ей все рассказал.

Ты, наверное, заметила, что я говорю об этом легко. Ева, я становлюсь светской сплетницей. Смерть, ложь, призраки, гоблины, камни, маски и разоблачения — теперь мне все как с гуся вода.

Мадам Созострис высказала во время сеанса одну любопытную вещь. Она подала мне мысль. И я собираюсь кое-что проверить.

Уже почти час ночи, в доме тихо, никакого движения.

Я знаю, что, с моей стороны, неприлично рыскать по Мейплуайту в темноте. Но после ночных событий и сегодняшних подвигов в верховой езде моя репутация уже настолько подмочена, что дальше некуда. Кроме того, я понесу с собой это письмо, после того как вложу его в конверт с адресом. Если я встречу кого-нибудь в коридорах, просто скажу, что захотелось поскорее опустить его в ящик.

Не очень удачный план, я понимаю, но я никогда не умела планировать. Мне просто надоело, что все меня во что-то впутывают. Сегодня я буду действовать сама.

Итак, Ева, игра начинается!

С любовью, Джейн

Глава двадцать пятая

Сталкиваясь с мошенничеством, Великий человек проявлял себя с самой лучшей стороны. В мою комнату он вернулся в отличной форме. Он почти час просидел на моей кровати, веселясь и насмехаясь. Время о времени он размахивал руками. Он объяснил все трюки, к которым мадам Созострис прибегала во время сеанса, а потом растолковал все подробнее.

— Она просто любительница, Фил, — сказал в заключение Гарри. Он все еще был в смокинге, но без туфель. Он сидел в позе йога, с жизнерадостным видом наклонясь в мою сторону. — Двенадцатилетнему ребенку под силу куда больше.

— Верно, — согласился я. Я примостился на ступе около стола. Достал часы. Без четверти двенадцать. — Гарри, — заметил я, — послушайте. Извините, но я здорово устал.

— А этот колокольчик! — воскликнул он и засмеялся. — И эти цепи! — Он взмахнул руками. — Звон цепей! Фил, даже тридцать лет назад, выступая как медиум, я отказался от цепей. Представляете, Фил, ими уже тогда никто не пользовался.

— Все так, Гарри, но…

— А как вам понравился ее духовный проводник? — Он наклонил голову и понизил голос. — Бегущий Медведь приходит на помощь тем, кто ее ищет. Ух. Ха-ха! — Он согнулся и хлопнул себя по бедрам.