Эскиды
Шрифт:
— Берегиня?! — Лиалин не поверил своим ушам. — Ты женат на берегине?!.. Много же я пропустил!
— Ты не знал? — опешил Эдель, такой реакции от брата он не ожидал никак. Однако если учесть, что Лин не ответил ни одно его приглашение… — Лин, где ты был все это время? Улетел с Повелителями и как сквозь землю провалился! И они отмалчивались, и от тебя вестей не было. Мы с Ириганом чуть голову не сломали, пока тебя искали.
— Для чего? — Лиалин медленно выдохнул, выпуская пар. Злость на Дашубу и Хорса
— А сам как думаешь? — Эдель со стуком положил карандаш на стол.
— Перун поздравил?
Эдель безразлично пожал плечами:
— В общем-то, да. И не только он. Дана вот дом нам подарила, как ты уже успел заметить. Просто всё оказалось слишком сложно. Мне очень нужна была твоя поддержка… Повелители сильно противились… Хранитель видите ли не ровня Берегине. Им, видите ли, полукровки не по вкусу, — передразнил Эдель своих Старейшин. — Спасибо Срече и Живе. Не то быть бы мне изгоем…
— Она так важна для тебя? — Лиалин внимательно и серьезно посмотрел на брата. Ему очень не нравился выбор Эделя. Но коль речь пошла о любви, значит Берегиня и впрямь лучшая для него. Значит предрассудки не в счет.
— Важнее её нет ничего на свете, — Эдель мечтательно просиял.
Лиалин подошел к распахнутому окну и подставил свое лицо теплому речному ветру.
— Помечен Ладой. Счастливец… — Лиалин сцепил пальцы волосах и закрыл глаза, добавив едва слышно, словно мыслил вслух: — Как я устал. Как хочу, чтоб все закончилось…
…«Солнце только поднималось над горизонтом, озаряя небо малиновыми разливами. Сиреневые ночные облака стремительно плыли вдаль, спеша очистить небо для нового дня.
В первых лучах солнца всеми цветами радуги играла утренняя роса, и листва казалась усыпанной бесчисленным множеством самоцветов.
Прохладный утренний ветер пролетел над проселочной дорогой, спугнув стайку маленьких бабочек, дремавших в траве у обочины.
Увидев это, мальчишка с радостным визгом, бросился в погоню за ними. Жаль, что трава такая высокая. Бабочек почти не видно в ней.
— Вернись! Вымокнешь, придется домой воротаться! — в спокойном глубоком голосе, окрикнувшем ребенка не было ни капли недовольства.
Нет, обратно домой мальчишка не хотел. Да и бабочки все попрятались — отсюда не видать. Вымокнув до нитки и продрогнув, он выбрался, наконец, обратно на дорогу.
— Ну, что делать с тобой, стрекоза ты эдакий? — с шутливой суровостью спросил старшой. — Вон, даже из носа течет! А одежда? Раздевайся быстро!
Не дожидаясь, пока ребенок примется за себя, старшой стянул с него мокрые насквозь штаны и рубаху и наскоро обтер трясущееся от холода тельце.
— Я не хочу воротаться, — отбивая зубами замысловатую дробь, мальчишка виновато смотрел на старшого.
— На, вот, одень! — старшой
Рубаха была сильно велика и волочилась по дороге. Подобрав рукава, паренек шмыгнул носом и, задрав вверх голову, желая увидеть лицо старшого, озабоченно пробормотал:
— Замерзнешь ведь…
Старшой вдруг рассмеялся и, взлохматив братишке волосы, уже серьезно добавил:
— Закаляюсь я.
Но чувство необъяснимой тревоги захлестнуло ребенка. Прижавшись к старшому он словно пытался удержать ускользающий мираж»…
Кто-то отчаянно тряс его за плечо. Лиалин нехотя открыл глаза и едва не подскочил на кровати: лохматый и в мятой пижаме, с безумными глазами над ним склонился Эдельвейрик.
— Ты чего? — Лин выпустил в воздух светич, желая разогнать темноту.
— Я чего? Это ты чего? Так стонал, что я в своей комнате тебя услышал! Кошмары?
Лиалин выбрался из-под простыни, давая возможность брату присесть рядом. Голова еще плыла ото сна. Нет, это был не кошмар. Похлопав Эделя по плечу, Лин зевнул:
— Да нет. Ничего такого. Просто сон…
Эдельвейрик недоверчиво покачал головой, но настаивать не стал.
— Тогда до утра, — и, погасив светич, вышел из комнаты брата.
— До утра, — уже самому себе ответил Лин и рухнул на подушку. Сон как рукой сняло.
В окно светили яркие звезды, а плеск воды умиротворял… Заложив руки за голову, Хранитель еще долго перебирал в памяти эпизоды сна, пока не уснул вновь.
Стеклянный лифт на силовой подушке мчал их вверх. Лиалин смачно зевнул и тут же получил тычок в плечо.
— Чего? Знаешь ведь, что я полночи не спал!
Эдель только строго зыркнул на него в ответ и поправил воротничок рубашки. Двери лифта открылись на их этаже. Мрамор приятным стуком отмечал каждый шаг братьев. Система охраны просканировала обоих Хранителей и отключила сигнализацию.
— Доброе утро! — поприветствовал приятный электронный голос.
— Доброе утро, — Эдель даже в ответ рукой махнул.
Лиалина всегда забавляло это отношение старшего брата к виртуальным помощникам. Привычно спрятав улыбку, он прошел к себе в кабинет. Освещение уже горело, и в сеть уже загружались данные последних дней. Быстрый просмотр совершенных без него сделок и порадовал и огорчил одновременно. Что ж практика доказала, что «Алатея» прекрасно функционирует и без него. Мизар отлично справлялась с возложенными на нее обязанностями. Все к лучшему. В конце концов жить здесь он все равно более не собирается. Необходимо только уладить все с Нэстаси, да как-то Эделю об этом сказать.