Эскиды
Шрифт:
Будущая учительница с сожалением покачала головой, бросив многозначительный взгляд на разбросанные по столу листы бумаги.
— Не получится. Никак. Завтра первое занятие…
— Эшора! Сегодня у Шиэла свадьба! Он сказал, что вместе с невестой тоже будут на побережье! Ты не получала моих писем?
Большие полные изумления глаза девушка дали ясный ответ:
— Аааа… Оооо!!! Ребята, простите! Мне еще надо купить подарок!
Голографическое окно захлопнулось, оставив бывших эскидов в полумраке.
— Слухи ходят, будто
Райтор не ответил, продолжая бессмысленно тыкать по кнопкам. И молчание его было ярче слов.
— Значит это правда, — упавшим голосом прошептала она. — Как давно ты это знаешь? А ребята? Почему все молчат?..
Райтор с психом захлопнул портативный визор:
— Это секретные сведения! Тебе-то откуда они пришли?
— Я спросила наугад, — Феста сорвалась на крик, — А ты? Ты тоже будешь воевать? Ведь теперь Ки?ко в стороне не останется?
Райтор недовольно и устало оглянулся:
— Да, успокойся, наконец! Пока войны не будет. Так, попугают друг друга и разойдутся! Империя росей может и разваливается, но по швам не трещит. Сайрийцы смуту наводят. Подбирают под свое крыло трусов да бандитов… Что ж говорить Варкула славно поработал. Нам и половины не известно, а от того, что знаем — волосы на затылке шевелятся… — Райтор говорил, словно сам с собой.
Больше он не проронил ни слова. Они просто шли и молчали. Райтор с какой-то тупой сосредоточенностью, плотно сжав губы, пинками гнал перед собой один и тот же кумушек. Феста, подотстав, зябко ежилась от ночного ветра. Неожиданно Райтор обернулся и, сняв с себя теплую гимнастерку, одел ее на девушку.
— Ты замерзла, — скупо бросил он и двинулся дальше.
Феста остановилась как вкопанная. Мундир был ей настолько велик, что из рукавов высовывались только кончики пальцев. От него едва заметно восхитительно пахло свежестью горного ручья. Девушка подняла глаза: юный офицер был уже достаточно далеко, и только белоснежная рубашка, выбившаяся из брюк, сияющим пятном обозначивала его силуэт.
На улице было темно и холодно. Тяжелый влажный воздух давил на легкие. Где-то далеко брехал драхен.
— Это ты во всем виновата! — вдруг закричал Райтор, повернувшись лицом к ветру, лицом к ней, — Ты!
Он почти бежал, возвращаясь к ней. Он был почти на голову выше её, и на мгновенье Фесте показалось, что он хочет ее убить. Однако его прикосновения оказались такими нежными:
— У меня есть все! Все, чего можно только желать! Но когда тебя нет рядом…. Я с ума схожу. Я схожу с ума от…
— Райтор? — окликнул издалека мелодичный строгий голос.
Офицер замер на мгновенье. Феста заглянула в его глаза, в которых мелькнул огонь, неуверенность, сменившаяся твердостью, и вдруг всё заволокла колючая стужа.
— Да, Кита? — он стал как будто выше и старше. — Что ты здесь делаешь? Одна.
— А я не одна, — спокойно возразила девушка. — Добрый вечер, Феста.
Райтор обернулся и ледяной улыбкой поприветствовал
— Я думал: ты занята.
— Я была занята, но освободилась. Хотела обсудить с тобой список гостей на нашу свадьбу, но тебя нигде не было, — она бросила на Фесту едкий взгляд. — Мне стало скучно, я решила прогуляться и встретила Аяса.
— Надеюсь, твоя скука прошла?
— Думаю, и ты по мне не тосковал!
Они стояли друг напротив друга, последние лучи заката золотили их черные волосы, окутывая таинственным сиянием их стройные тела. Они стояли друг против друга и понимали, что любовь столько раз помогавшая им в трудные минуты, таяла подобно весеннему снегу… И не было силы, способной остановить это стремительное таяние. Как впрочем, и не было желания…
Феста вышла из-за спины Райтора и взяла Аяса под руку.
— Нас на побережье ребята ждут.
Аяс был искренне удивлен и обрадован этой новостью. Поправив за спиной недавно приобретенную в музыкальном магазине витену (форма инструмента была, конечно, не бог весть что, а вот струны…) он последовал за Фестой, стараясь не смотреть на застывших Райтора и Киту.
На дворе стояла глубокая ночь. В небе ярко светили обе луны — Диц и Ак, заливая своим молочным светом дома, улицы, равнины, что казались теперь бесконечными. Где-то одиноко брехал драхен. Впервые за последние семь дней город спал спокойно. Наконец-то, прекратились прогнозы дождей. Население города стремительно собиралось к переезду, но пока с места не трогалось. Все ждали следующей волны, что переправиться на материк за государственный счет, так как многим переезд был просто не по карману.
Эшора слегка приглушила ночник и перелистнула виртуальную страницу. Буквы сливались, строчки прыгали. Сердце тоскливо ныло, мешая сосредоточится на тексте. Лиалин не пришел! А ведь он так хотел быть на награждении. И ребята его ждали! Особенно Шиэл… Что могло случиться в этот раз? Лин редко приходил к ней, помня наказ Олеси, и ещё реже рассказывал о том, что творилось в Березани и на Ирии, отделываясь неестественно беспечными улыбками, но она-то чувствовала, что он весь напряжен. С каждым разом его глаза становились все темнее, а расставание все продолжительнее. Меж бровей все четче обозначивалась озабоченная черточка.
В окно тихо постучали. Девушка вскинула голову и настороженно прислушалась — тишина. Брови медленно съехались на переносице. Кое-как выпутав ноги из-под тонкого в золотистый рисунок покрывала, она подкралась к окну. Голубоватыми бликами просияло защитное поле. Ночной ветер ворвался в комнату и бесцеремонно зашелестел страницами брошенной книги. Эшора машинально закуталась в теплый платок и высунулась наружу.
— Привет! — перед глазами возникла белокурая голова Хранителя.
Девушка громко вскрикнула и, инстинктивно отпрянув, больно ударилась затылком о верхнюю часть окна.