Эскорт
Шрифт:
— Вызвала своих. Кто путешествует у нас один, носит маячок вызова спасателей. У нас никто не остается без защиты родины. Мне ответили, чтобы ждала. Это, — потрогала Далан пикающий цилиндр, — дудка тревоги.
— Что же… что же ты раньше в свою сопелку не дунула?!! — взорвалась Эш. — Когда мы на «Сервитере» чуть не…
— Тогда проблемы были мои собственные. Личные. Я могла их решить. Сейчас в моем лице оскорбили Бохрок. Это никому не позволяется.
«Не-ет, никогда мы не поймем эти техно-социальные миры — ни Форрэй, ни Бохрок! — подумал Форт, ощупывая и сканируя дверной запор. — Муравьиное общество… один
— Если бы с той стороны был я, дверка бы не продержалась и пары секунд. Они провозятся чуть дольше.
— Надо принять меры.
— Забить чем-нибудь дверь! — выпалила Эш; Форт сочувственно поглядел на нее. Он, как никто на «Скайленде», понимал беды несчастной шнги, но ему грозила не каталажка, а рабство.
— Нет сварочного аппарата. Впрочем, заваренную дверь тоже высадят. Дело времени.
— Морской закон! — гаркнула Далан, привлекая к себе внимание. — Я знакома с обычаями. Это общепринято у эйджи.
То, что она вынула на этот раз из сумки, походило на стопку пластин, скрепленных кольцами, но оказалось мозаикой два на два метра с какой-то дичайшей, кричащей раскраской, словно таблица для проверки цветового зрения; Далан, урча, разместила раскладной тонкий щит на полу.
— Вставайте сюда. Эш, возьми еду и воду, могут пригодиться.
— Если память не подводит, это твой флаг, — Форт обошел раскладушку кругом. — Или герб?..
— Да! Флаг — территория Бохрока. Кто стоит на ней, неприкасаем. Морской закон, так?
— Ммм… да, есть такой обычай. Но как-то неловко — ногами по флагу…
— Я пригласила, вы — гости. Остальные нет.
— Откройте дверь! — приказали снаружи. — Неподчинение будет расценено как враждебные действия по отношению к представителям правоохранительных органов!
— Войдите! — Форт, сняв запор, отступил к флагу и встал на него.
Униженный в своем служебном рвении охранник привел пятерых, одетых и вооруженных как для захвата террористов в логове. Но картина, представшая их глазам, смутила группу физического действия — непослушный экипаж с отрешенными лицами стоял на пестром коврике для медитации, а у ног мирки тикало что-то, похожее на адскую машину.
— Если вы посягнете на флаг и морской закон, — гулко заявила мирка, — вы будете общаться с солдатами моей планеты. Я могу отстоять себя.
Никому не улыбалось драться с разъяренной слонихой как бы не пяти центнеров весом; при 1 g мирки удачно сочетали порхание акробата с силой мамонта. И вообще, не зная юридических тонкостей, тут можно таких дров наломать, что не угадаешь потом, перед какой комиссией отчитываться. Разочарованно поцокав языками, спецназовцы отошли посовещаться в коридор. Своих умов им показалось мало и, пошептавшись, они вызвали Сато — комиссар заварил этот чай, вот пусть он и обжигается.
Беловолосый явился с недовольной миной; вздорный голос его был слышен издалека:
— Вы что, вшестером не можете отконвоировать одну ящерицу?!.
Причастившись к зрелищу, он умолк. Цилиндр к этому времени втянул рожки и вместо «бип-бип» стал наигрывать бохрокский гимн — сущая какофония из лязга, буханья и воплей драконов. Такую музыкальную игрушку Сато видел впервые, но чутьем подозревал в ней нечто
— Может, применить слезоточивый газ? — осторожно предположил командир группы. — Или нервно-паралитический?..
— Еще посмотрим, кого первого парализует, — намек мирки прозвучал многообещающе.
— Пусть торчат, если им нравится, — глухо бросил Сато, удаляясь. — Я загляну утром — может, им надоест. Советую прислушиваться к просьбам этой… серой госпожи.
Но утро по станционному времени еще не наступило, когда диспетчер-телеметрист в панике доложил начальнику «Скайленда»:
— Сэр, в радиусе подлета вышел из скачка военный корабль мирков, по классификации — канонерка, название — «Аталамаренк». Их капитан требует причал, иначе грозит высадить десант своим способом.
— Какого черта им тут надо?!. — начальник вмиг представил, что, пока они сидели в карантине, ни с того ни с сего разразилась звездная война и флот Бохрока уже бомбит Сэнтрал-Сити на далекой Колумбии.
— Он утверждает, что на станции обидели их соотечественницу по имени… — имя было втрое длинней названия канонерки. — Он прибыл эвакуировать эту гражданку и расквитаться за ее обиду.
БЛОК 15
Болтуны расходятся во мнении о том, на что похожи мирки. То назовут «пень-корягой», то увидят в них зримое воплощение сказочных троллей. Под стать хозяевам и техника чудовищной планеты; низкие автомобили на катках-колесах, пузатые гибриды самолетов с дирижаблями, парусные платформы-буеры — все имеет оттенок той кряжистой эстетики, которой славятся их создатели. Не исключение и их космические корабли — «Аталамаренк», нагло потребовавший стыковки, напоминал не то грибной нарост на дереве, не то распухший бумеранг. Диспетчеры порта негодовали вслух («Явились, [слово], старшие братья по разуму, чтоб им [глагол]!»), но невольно любовались, как красиво маневрировал зеркальный полумесяц, метясь стыковочным узлом в станцию. Можно подумать, он инерцией не обладает — до того невесомо движется.
Начальник станции, на ходу оправляя мундир, спешил в пассажирский шлюзовой отсек 5. Пока мирки сближались со «Скайлендом» — это не заняло много времени, — он уточнил, о какой гражданке Бохрока шла речь, и теперь отдавал распоряжения:
— Сато запереть и никому не показывать! Я сам их встречу и все объясню.
Церемонию гостеприимства в полном объеме выполнить не удалось. Пока начальник поспешал и думал, как за приветственной речью скрыть одышку, гости уже высадились.
Мирки-десантники ломились по коридорам резво и уверенно, хоть были обвешаны снаряжением от ушей до колен. Начальник на секунду потерялся, оказавшись среди стада вооруженных троллей, но взял себя в руки:
— Здравствуйте! Я рад вас видеть. Мне надо говорить с вашим командиром.
— Нннгамммм! — промычал кто-то в ответ, проносясь мимо. Начальника по-прежнему не замечали.
— Кто ваш командир?!
— Говорите со мной, — тролль, готовый затоптать начальника, замер вплотную перед ним. Обвитый множеством ремней поверх доспехов; на плечах, на шее, на груди — везде коробочки, круглые и угловатые, какие-то щитки в форме тарелок, набалдашники, чашки — все это одновременно цвикало, чирикало и стрекотало. Как они сидят в засаде?.. Видимо, молча, прикинувшись камнем.