«Если», 2003 № 03
Шрифт:
— Греда и я встанем перед пещерой, — шептал он. — Уберия — правое крыло. Олтц — левое. Помните: вы должны встать так, чтобы случайно не подстрелить меня или Греду.
Я помахал рукой.
— Нет, с Гредой пойду я. Ты, мастер, тогда сможешь стрелять сверху и будешь видеть всю ситуацию, как на ладони.
Брегон уставился в пространство невидящим взглядом, прикидывая различные варианты, но в конце все же кивнул и уклончиво сказал:
— Ладно, там будет видно. Ты пойдешь слева. Старайся попасть в крылья. Он тогда обязательно повернет голову к раненому месту… — говорил он это, ясное дело, Уберии. — Кроме того, ты должна наблюдать за действиями мечников: куда им удалось воткнуть клинки — тогда тебе может открыться Пятно Сагрегона. — Немного помолчав, он промолвил: —
Пройдя несколько шагов, мы увидели на скале стрелку, оставленную небрежным и быстрым прикосновением к камню конца смолистой ветки. Двинулись в указанном направлении. Тропинка препроводила нас в глубокую расселину, такую узкую, что приходилось ставить ноги одну за другой. Каждому, для того чтобы не потерять равновесие и не упасть на бок, пришлось опираться на руки. Прежде чем расселина расширилась, я порядком вспотел.
Интересно, как тут Санса и Муел протащили свою сеть?
Падир Брегон шел теперь медленнее, по неким, только ему известным приметам, скорее всего — по запаху определяя, в какой стороне находится логово дракона. Некоторое время спустя обычный в таких местах запах почувствовал и я: что-то похожее на скисшую хлебную закваску с примесью паленого пера и свежего куриного помета. Я глубоко его вдохнул, но вовсе не потому, что люблю запах дракона, а просто у меня вдруг сильно забилось сердце, словно при виде ядреной, моей первой и на долгое время единственной подружки. Я осторожно помахал руками несколько раз, почувствовал, как тихо щелкнули суставы, согнул и распрямил пальцы. Ущелье неожиданно расширилось, но тут же, словно засомневавшись, в какую сторону нас вести, свернуло сначала направо, а потом налево. Мы увидели на скальной стене еще одну стрелку — вверх. Все по плану! В скале находилась пещера, а перед ней — огороженная каменным заборчиком площадка. Тут мы и должны были убить чудовище. Драконы не такие уж мудрые, как все думают. Будь они действительно умны, то ни за что не селились бы в пещерах, перед которыми расположен удобный плацдарм для охотников. Они бы выбирали обиталища в расщелинах, не доступных никому иному.
Мастер неожиданно согнулся, и у него щелкнуло в коленях. Оглянувшись, он улыбнулся и принялся карабкаться по каменному склону. Подождав немного, я отцепил фляжку и, положив ее на землю, показал Олтцу на стену. Тот натянул потуже свои дурацкие перчатки с отрезанными пальцами и отправился вслед за мастером. Следующим поднимался я. На Уберию я не глядел и помогать ей не собирался. В няньки я не нанимался, шашней с ней не заводил, поэтому о сохранности своего пышного тела для падира или кого-то иного она должна заботиться сама.
Поймав себя на этой мысли, я мысленно выругался. Сейчас надо думать лишь о работе.
Неожиданно Олтц остановился. Очевидно, мастер перестал двигаться вверх. Заглянув сбоку, я увидел, что ноги падира исчезают за краем скалы. Олтц последовал за ним. Я тоже поднялся выше, однако, подобно арбалетчику, не торопился забраться на площадку. Сначала высунул голову и внимательно огляделся.
Логово дракона не отличалось ничем от других, виденных мною ранее. Отвесная скала, на которую могла бы взобраться лишь улитка. Перед входом в пещеру была каменная площадка, кое-где на ней виднелись пятна голой темно-бурой почвы. Дракон — вопреки утверждению Маджера Каседелии, а особенно его сына, Маджера Облитаса, который вроде бы четыре месяца назад первым его увидал — поселился здесь совсем недавно. Я им тогда не поверил. Уж слишком у сынка были косенькие глазки. Впрочем, уличать его во лжи не имело смысла — его отец платил нам за избавление от чудовища и, значит, имел право на помощь в повышении общественного авторитета своего сынка. А еще, как мы в этом убедились, он намеревался — так, на всякий случай — при помощи «мага» избавить дочку от угрозы стать жертвой дракона.
Стоп, снова мысли о чем-то другом. Хватит!
Я еще раз оглядел площадку.
Экскрементов было немного. Драконы не каждый раз испражняются перед своей пещерой. Однако того, что я увидел, особенно нескольких не растоптанных самой тварью куч, хватило, чтобы я едва не присвистнул.
Было тихо. Чудовище вроде бы сидело в пещере. Вроде бы? Наверняка. Иначе сетевые не висели бы на своих веревочных люльках чуть выше ее устья. Между ними горизонтально повисла свернутая в рулон сеть. Одно движение руки, ну, может, два, поскольку они должны это сделать одновременно, сеть высвободится и упадет на дракона. Лучше всего — на его крылья.
Оба сетевых одновременно подняли руки и показали растопыренные пальцы. Это означало, что все готово и дракон засел в пещере. В подтверждение этого из темного отверстия до нас долетел выразительный шорох. Тут Муел помахал рукой, пытаясь привлечь наше внимание. Потом он показал на кучу экскрементов и широко развел руки.
Ну да, огромный дракон. Мы уже знаем.
Я перевалился через край площадки. Олтц, пригнувшись, передвинулся влево от входа в пещеру. У Уберии подвернулась нога, она ударилась коленом о камень и, зашипев от боли, двинулась вправо. Падир Брегон спустился с каменного барьера. Я отправился вслед за ним и, сделав несколько шагов, увидел за огромным камнем Греду. Тот глядел вверх. Лицо у него было необычное — широкое, словно полная луна, однако губы, нос и глаза были сдвинуты к центру, словно что-то их друг к другу притягивало.
Однако мечником он был великолепным и бесстрашным. Никаких физиономий он нам не строил, знал, что мы уже все поняли. Мы подошли к нему, присели рядом.
— Не видел его, — прошептал Греда. — Из логова доносятся какие- то звуки, но носа он не показывает. А вообще, я готов.
Мастер кивнул и огляделся, чтобы определить, на месте ли арбалетчики. Они были на месте.
— Не знаю… — начал Греда. — Что-то мне не нравится…
— Что?
— Не знаю, — повторил он. — Если тварь сидит в пещере вторую ночь и второй день, то, должно быть, сыта.
Я кивнул, хотя никто моего мнения и не спрашивал.
— Но тогда он должен выпускать газы и отрыгивать?
Теперь кивнул уже мастер.
— Однако этого я не слышал, — Греда скривил свою коронную гримасу.
— А сидит ли он в пещере? — спросил мастер.
— Да, наверняка.
— Или там обосновался кто-то другой, — прошептал я.
Они оба посмотрели на меня и на время задумались. В конце концов Брегон изрек:
— Нет, ни один зверь не займет логово дракона.
Я тоже знал это, однако без боя сдаваться не хотел.
— В нормальной ситуации заяц тоже не осмелится укусить собаку, а вот бешеный или затравленный — легко.
— Глупец, — буркнул мастер.
Я не обиделся. Высунулся из-за камня и стал внюхиваться, вглядываться, вслушиваться. Остальные ждали моего вердикта. Что бы ни говорили, но слух и нюх у меля были лучшие в ватаге.
Нет, все совпадало. Кислый запах преобладал. Значит, дракон там.
Я взглянул на мастера и сказал:
— Идем.
Потом я выскользнул из-за камня и, еще раз взглянув на вход в пещеру, пошел влево, в сторону Олтца. Мастер подался поближе к Уберии. Греда, повинуясь движению руки Брегона, остался за камнем. Лязгнули крючки арбалетов. В последний момент я высмотрел еще одну расщелину. «Оттуда, подумал я, будет гораздо ловчее достать дракона, когда он нацелит рыло на Греду. Нужно тогда ударить по крыльям.
Бестия, как обычно, повернет голову и подставит шею Уберии. Лишь бы она не упустила момент!» Я забрался в расщелину, прижал ей к скале и сделал глубокий вдох. После этого я вынул двое ножен с ножами и, переложив их в левую руку, правой сжал рукоять меча. Высунул голову наружу.
Как раз в этот момент Греда вышел из-за камня, притопнул ногой, проверяя твердость грунта, а также не скользкий ли он. Теперь о тишине можно было не заботиться. Даже наоборот. Мечник сделал несколько шагов, криво усмехнулся и засвистел. Долго, громко. После того как свист стих, эхо донесло до нас несколько его отголосков. Я впился взглядом в устье пещеры. Ничто там даже не шевельнулось. Греда набрал полные легкие воздуха и засвистел так, что мог бы, например, на ярмарке напугать табун лошадей и стадо гусей.