«Если», 2003 № 03
Шрифт:
Мы ждали.
Я попытался отереть вспотевшую ладонь о полу крутки, но поскольку она была мокрой, ничего у меня не получилось. Тогда я поставил меч к скале и, не спуская глаз со входа в пещеру, потер руку о холодный камень. Холодный и тоже сырой! Прилично разозлившись на себя, я сунул руку под полу курки и, все-таки обнаружив сухой кусочек материи, вытер об него руку. Греда оглянулся на мастера, послав ему мрачный взгляд.
В этот самый момент из пещеры послышался звук, услышав который, я почувствовал легкий озноб. Протяжный, высокий стон, может, даже не стон, а плаксивая, жалобная трель, какую может издать флейта в руках хорошего музыканта. Ничего
«Что думаешь?»
Я положил ножи на выступ скалы и, не спуская глаз с пещеры, ответил тем же манером:
«Глухой?»
«Не бывает глухих драконов».
«Может, он болеет?»
Он немного помедлил и спросил:
«Подыхает?»
«Видели ли мы когда-нибудь умирающего дракона?»
«Может, они подыхают в недоступных местах?»
«Ты учил меня, что драконы бессмертны и могут умереть лишь с нашей помощью».
«Я мог ошибаться».
Падир Брегон опустил руки и задумался. Греда положил меч на сгибы вытянутых вперед рук и прожестикулировал:
«Кину заряд?»
Мастер попытался сообразить, что из этого выйдет. Обычно мы такого не делаем: драконы вылетают из логова бешеные и более опасные, чем тогда, когда появляются лишь из любопытства — сытые, полусонные.
«Нет. Свистни еще пару раз».
Греда прогнулся назад и, набрав полную грудь воздуха, засвистел. Он свистел и свистел… Неожиданно к нему присоединился Муел, а потом и Санса.
Непонятно отчего, это показалось мне смешным. Мы ожидали тяжелого, опасного сражения, смертельного боя, да еще и с настоящим гигантом, а тут — свистим, как подростки, смотавшиеся из соседского сада и решившие из безопасного убежища подразнить хозяина.
— Ну! — крикнул падир Брегон.
Они перестали свистеть. Рассерженное эхо еще некоторое время множилось и вновь сталкивалось, накладываясь само на себя, пока не утихло вовсе. Мастер скривился, однако лишь схватил губами кончик своего уса. И вдруг приказал:
— Заряд!
Неожиданно ему возразил Олтц:
— Мы этого не сделаем!
Все посмотрели на него.
— Что-то тут не так, — упрямо сказал Олтц.
— Но что же делать? — крикнул Греда.
Может быть, слишком громко, поскольку его крики разбудили чуткое эхо.
— Не знаю. Однако и спешить не стоит, — заявил Олтц.
— Не можем мы здесь сидеть до ночи, — промолвил падир Брегон. — Готовь заряд.
Греда вынул из кармана два мешочка, сунул один в другой и принялся энергично добывать огонь с помощью огнива. Посыпались искры, и часть из них попала внутрь мешочка. Тот задымился. Мечник быстро наклонился, сунул в мешочек камень; пробежав несколько шагов, кинул дымящийся подарок в темное отверстие логова.
— Плохо! неожиданно крикнул Олтц. — Все не так!
И накаркал. Чтоб он сдох! А может, он заметил это раньше нас?
Греда шагнул к выходу, Муел в веревочной колыбели слегка отодвинулся от скалы, чтобы лучше видеть выход из пещеры. И тогда из-за скалы, в которой дракон устроил себе логово, вылетел он сам.
Мощный. Огромный. Черный, с зеленоватыми боками и крыльями, которые могли бы накрыть крыши двух больших овинов. Голова у него была больше теленка. Кормить его девицами не имело никакого смысла. Огромный, торчащий из головы драконий рог был длиной почти с мужское предплечье. Шиподракон, со свистом разрезая воздух,
Я молча таращил глаза. Неожиданно какой-то комок оторвался от кровавой массы и упал на камни. Это была голова Сансы. Что-то вопил Муел, выдирая ноги из люльки. Все происходило ужасно медленно, словно мы погрузились в невидимый густой кисель. Когда я с усилием поднял глаза на дракона, то увидел, как от брони на брюхе чудовища отскочила чья-то стрела. И тотчас за ней — следующая. Это Уберия совершенно потеряла голову и лупила в самое защищенное место на теле дракона.
Я по-прежнему стоял неподвижно, частично скрытый скалой. С трудом оторвав взгляд от гиганта, завершающего в воздухе круг, я взглянул на мастера. Он показался из-за своего камня, сжимая в обеих руках мечи — Карник и другой. Похоже, он ждал атаки, чтобы добраться до какого-нибудь чувствительного места врага и рубить, рубить, рубить…
Я схватил ножи, заткнул их за пояс и вылез с двумя мечами в руках. Шиподракон закончил очень красивый поворот в воздухе, задрал длинный, словно три телеги, хвост и ринулся вниз. Как мне показалось, он метил в Греду, который — так медленно все происходило — продолжал подниматься на ноги.
— Падай! — крикнул я и выскочил на открытое пространство, размахивая руками.
Мне хотелось, чтобы дракон увидел меня, чтобы сбился с ритма полета, попытался свернуть и упустил из виду цель…
Я заметил, как у него разбухает зоб под нижней челюстью. Это означало, что он вскоре извергнет огонь. Греда тоже это увидел и уже приготовился отскочить, однако дракон проявил просто дьявольское хитроумие. Падая на Греду, он неожиданно выгнул шею и выплюнул длинное огненное облако в сторону Уберии.
Я увидел, как она вскинула руки, как неожиданно вся вспыхнула, но еще некоторое время оставалась на месте, очевидно, застряв в какой-то трещине. Я еще успел увидеть, как ее голова взорвалась, и во все стороны, словно вылетевшая из горшка каша, брызнули какие-то светлые комки. Потом обожженное тело Уберии упало, а я наконец-то взглянул на дракона. Тот подлетал к Треде.
До сих пор драконы, с которыми нам приходилось сражаться, могли отрыгнуть огнем самое большее два раза за всю драку. Этот явно был иным. Но насколько? Что сулили его огромные размеры? Мог ли он испепелить также и мечника?
Я крикнул еще раз, но горло меня подвело и выдало лишь хрип. Зоб дракона пульсировал, однако пока не увеличивался. Сам же он стремительно падал на Греду, а я мчался туда, где должен был оказаться бок монстра в момент удара. Греда рванул было в одну сторону, потом отпрыгнул и бросился в другую, однако сделал это раньше времени — шиподракон был еще слишком далеко, не думал даже сворачивать, а просто, вытянув голову, водил ею вслед за мечущейся перед ним фигуркой.
Когда дракон опустился ниже и стал выравнивать полет, чтобы скосить мечника одним ударом, тот привстал, вытянулся во весь рост, кажется, даже поднялся на пальцах. Я угадал его намерения: дракон ударит, а он в последний, единственно возможный момент упадет на землю и попытается вонзить меч куда-нибудь в тело, может, даже резанет по крылу. Если бы только ему удалось перерубить перепонку…