«Если», 2008 № 04
Шрифт:
Все это были совсем недавние фотографии, сделанные различными фотоаппаратами. Большинство — цветные, стандартного размера, но пара черно-белых снимков претендовала на художественность, отличалась резкой игрой теней. Фотокадры Парада. Ряды шагающих людей в маскарадных костюмах, стоящих на низких платформах и ухмыляющихся сквозь грим и маски. Они сжимали в руках метлы и придерживали на ветру остроконечные шляпы, за ними тянулись грязные бинты, развевались окровавленные простыни, они прижимали к груди автоматы и топоры из пластмассы, за поясом у них торчали кинжалы. Только на некоторых были
И на каждой фотографии, обычно на видном месте, присутствовал танцующий скелет человека.
Костяной человек.
Конлин нахмурился. Каким бы способом ни был создан этот призрачный герой городка, он был хорош. Сначала Конлин искал проволочки, устройство, позволяющее управлять марионеткой с какого-нибудь ближнего тягача или платформы на колесах. Но нет, скелет явно не просто болтался на ниточках. Слишком много у него было разных поз, его руки и ноги занимали четкие положения, и он находился повсюду: то на газоне, то в центре Парада, то балансировал на заборе. На одном жутком, отчасти комичном снимке он скорчился на коньке крыши, играя на скрипке.
Конлин провел кончиками пальцев по эмульсии. Он не видел никакого несовпадения, никакой разницы в качестве изображения фигуры и фона. Эти отпечатки не имели никакого сходства с фальшивыми снимками огромной рыбы на открытых кузовах грузовиков или фермеров, сидящих верхом на гигантских тыквах. Большинство фотографий — слишком старые, не цифровые. На некоторых Костяной человек отбрасывал такую же тень, как тени остальных фигур. На многих ужасный фантом взаимодействовал с людьми: жадно тянулся узловатыми пальцами к ребенку, одетому как гроздь винограда, бил чечетку рядом со степистом в цилиндре и фраке, отдавал честь подростку в военном камуфляже. Никто, ни на одном фото не касался Костяного человека, хотя люди явно видели его и расступались перед ним. На лицах, не закрытых масками, Конлин читал хмурое уважение, а в некоторых случаях — и нечто, похожее на страх.
— Вы здесь не увидите никого в костюме скелета, — произнес Билли, и его внезапно прозвучавший голос заставил Конлина чуть заметно дрогнуть. — Вы их у нас не встретите. Никто не хочет наступить Костяному человеку на мозоль.
Конлин глубоко вздохнул и почесал ухо.
— Хорошо сделано. Должен вам сказать, я не понимаю, как это выполнено. Это какая-то реальная фигура, не лабораторный трюк.
— Да, — ответил Билли, с безмятежной улыбкой разглядывая фотографии. — Он настоящий, еще какой настоящий.
Потирая ладонью рот и подбородок, Конлин рассматривал надписи на странице, стараясь систематизировать все, что узнал. «Вы, неверующие! — кричала одна надпись рядом со стрелкой, указывающей прямо на Костяного человека. — Вот он, здесь!»
Эти фотографии убедили Конлина: чем бы ни был Костяной человек, он не являлся массовой галлюцинацией или чем-то примитивным, вроде местной небылицы. У людей, живущих вокруг Лох-Несса, нет десятков четких фотоснимков их чудовища, но все же Несси знают во всем мире.
— Почему я не слышал о Костяном человеке? — спросил Конлин. — Все эти люди, которые его видели… Почему о нем не говорят?
— Вот
— Как ему это удается?
— Позвольте рассказать вам одну историю. Я знаю парня с севера штата. Раньше мы с ним играли в боулинг. Он прожил здесь пару лет, работал с нами на элеваторе. Он мог видеть Костяного человека, приезжал на Парад, по крайней мере, два раза, насколько я помню, еще в начале восьмидесятых. Потом переехал обратно на север, кажется, у него дом в том городе, где находится атомная электростанция.
— Клинтон, — подсказал Конлин.
— Да, точно. Во всяком случае, я столкнулся с ним на ярмарке штата лет семь или восемь назад. Он меня очень хорошо знал, расспрашивал обо всех своих старых приятелях, и мы разговорились. — Билли подался вперед, опираясь на локти, его рубашка сухо зашуршала о пластик. Он опять смотрел прямо в глаза Конлину. — Не помню, как возникла эта тема, но когда я заговорил о Параде, он не смог вспомнить Костяного человека!
Конлина опять обдало холодом.
— Как это «не смог вспомнить»? Весь Парад держится на…
— Вот так просто — не смог вспомнить, как будто у него большой провал в памяти, похожий на черную дыру в космосе. — Палец Билли вернулся к снимку и прикоснулся к Костяному человеку. — Как у тех людей, которые его не замечают. Они смотрят на этот снимок и видят всех этих людей, стоящих вокруг пустоты и глядящих в пустоту. Я сказал тому парню: «Ты помнишь Костяного человека?», а он ответил: «Разве там что-то такое было?» Я сказал: «Ты его миллион раз фотографировал», а он ответил: «Я не помню, чтобы снимал нечто подобное».
Теперь Конлин не смог сдержать смеха.
— Значит, все эти люди приезжают сюда и видят его, а когда уезжают, забывают Костяного человека, и на их фотографиях его нет?
Билли кивнул.
— Думаю, это происходит именно так, может быть, некоторые даже и не помнят, что побывали здесь. Скорее всего, Костяной человек любит уединение.
— Да. — Конлин повертел головой, вытягивая шею. — А как же те открытки, которые вы продаете? Они превращаются в пустые картонки на выезде из города?
Билли пожал плечами.
— Никогда не пробовал послать такую открытку.
Конлин взглянул на часы. Шел третий час. Он уже много лет не тратил столько времени на ланч.
— Ну, это было потрясающе интересно. Я вам благодарен.
— Насмотрелись? — спросил Билли, указывая на открытый альбом.
— Не насмотрелся. — Конлин достал бумажник. — С нетерпением буду ждать семи часов.
Билли улыбнулся.
— Приезжайте-ка пораньше, чтобы занять хорошее место.
Конлин оставил щедрые чаевые для Пег. Он вдоволь напился кофе, да и время провел отменно. Весь этот городишко был как раз тем развлечением, которого он искал. Надо будет оторваться на всю катушку — погрузиться в жутковатое очарование Парада, потом хорошенько выспаться ночью.