«Если», 2012 № 03
Шрифт:
— Это верно, — подтвердил я.
Брока поднес ко рту бокал и отпил маленький глоточек. Поморщился и поставил бокал на стол.
— Мэр не в восторге, — продолжил он. — Он полагает, что от другого президента будет больше пользы.
— Мэр привлечет к голосованию «мертвые души»? — спросил я.
— И голосовать они начнут рано, — кивнул Брока. — У его людей все уже наготове.
— Однако по новым правилам проверки ДНК избирателей… — начал я.
— Выкинь из головы, — нетерпеливо перебил меня Брока. — Компьютеры для подсчета голосов контролируют
Я извлек из кармана пару старых, побитых игральных костей красного цвета. Покатал их на ладони, но не стал бросать на скатерть стола.
— Я помню, как и когда у тебя появились эти штуки, — заметил Брока, внимательно следивший за моими эволюциями. — Все еще ими пользуешься?
Я кивнул.
— Только когда передо мной действительно сложный выбор, и я не могу решиться. И надо признать, они меня до сих пор еще ни разу не подводили, — добавил я, суеверно понижая голос.
— Ты уже сказал президенту, что он проиграет? — спросил Брока.
Я покачал головой.
— И сколько раз бросал кости? — полюбопытствовал Брока.
— Шесть, — ответил я. — Шесть раз я пытался с помощью костей получить ответ на вопрос, должен ли я ему это сказать.
— И?
— Двойки. Шесть раз подряд двойки. «Глаза змеи».
Брока подался вперед над столом и стал пристально разглядывать моего кандидата.
Под конец он слегка улыбнулся и покачал головой.
— Да, с костями не поспоришь, — произнес он с интонациями, которые звучали в его голосе, когда он припоминал что-то из давным-давно минувшего времени. Он посмотрел на Джорджиану и кивнул ей.
— Есть одна возможность, — нехотя произнесла Джорджиана низким голосом. Она очень аккуратно подбирала выражения. — Я знаю людей, которые в состоянии вам помочь, но они сбиты с толку. Они не понимают, как прокручиваются дела в реальном мире.
— Нелегалы? — спросил я.
Джорджиана на несколько секунд задумалась, поколебалась, потом пожала плечами.
— А черт их знает! — произнесла она искренно. Она бросила взгляд на кандидата в президенты, на игральные кости, потом на меня. — Но Брока сказал мне, что если кто и сможет найти к ним подход, так это вы.
Она порылась в дамской сумочке, извлекла из нее чистую белую карточку с написанными на ней адресом и телефоном и вручила мне:
— Завтра в полдень отправляйтесь по этому адресу. Покажите карточку охраннице. Она даст вам ключ и скажет номер комнаты. Когда зайдете в комнату, позвоните по телефону — наберите номер, который тут написан.
С этими словами она и Брока поднялись.
— У вас будет только один-единственный шанс поговорить с ними, — предупредила Джорджиана. — У них есть… затруднения, к которым вы должны отнестись с пониманием.
— А вы где будете?
— В соседней комнате, откуда можно следить за происходящим через зеркало, прозрачное в одну сторону, — ответила она.
Я впал в некоторое недоумение.
— Похоже, вас волнуют их проблемы?
Она кивнула — снова после краткого колебания.
— Я чувствую себя ответственной
Я бросил взгляд на карточку и упрятал ее во внутренний карман пиджака. Потом посмотрел на Брока и протянул к нему руку ладонью вверх. Секунду он выглядел недоуменно, затем ухмыльнулся и покачал головой.
— Как я мог забыть?
Он извлек бумажник, а из него чек со взносом в фонд нашей избирательной кампании. Я проверил сумму и кивнул. Брока улыбнулся, развернулся и направился к выходу из зала.
— Приятно иметь с вами дело, — бросил я ему вдогонку.
Глянул в сторону президента и увидел, что он все так же находится в плену пышнотелой дамы и вид у него уже совершенно затравленный. Я решительно направился на его спасение.
У каждого своя работа в хорошо организованной предвыборной кампании…
Назавтра в полдень я остановил машину перед невыразительным офисным строением в пригороде. Окна с зеркальными стеклами и козырьками от солнца, черные стальные конструкции — ничего особенного, в сотнях конторских зон можно увидеть сотни подобных зданий.
Я припарковался и зашел внутрь. Охранница изучила карточку, вручила мне ключи и назвала номер комнаты. Я поднялся в лифте на нужный этаж, отыскал дверь и шагнул внутрь. Дверь закрылась с громким щелчком. В комнате имелись стол, кресло и круглый столик для совещаний. Обширное и высокое зеркало занимало почти всю стену за креслом. На столе перед креслом стоял видеоэкран со встроенной камерой и микрофоном. Я уселся в кресло и посмотрел время на сотовом телефоне. Потом извлек игральные кости, просто чтобы дать пальцам какое-то занятие.
— Не желаете ли кофе или воды? — произнес чей-то голос.
Я поднял глаза. На видеоэкране высветилось изображение небольшого круглого стола для переговоров. На меня глядели трое мужчин. Я чисто рефлекторно прикинул, могут ли они стать нашими спонсорами.
Все трое были одеты в деловые костюмы, светло-голубые рубашки с хорошо подобранными галстуками, рубашки виднелись из-под рукавов костюмов ровно на дюйм. Черты их лиц были какими-то сглаженными, так что невозможно определить, кто перед тобой — белые или черные, латиноамериканцы или азиаты. И ногти у всех самым аккуратным образом подстрижены.
И прически безукоризненны.
— Сэр? Так вы желаете что-нибудь?
Я выбросил кости на стол. Двойка.
Я поднялся.
— Все это, — сказал я, тщательно подбирая выражения, — полная туфта. Я не в том настроении, чтобы шутки шутить.
— Сэр, мы…
— Всего доброго!
Картинка на экране застыла, затем все стало серым. Я забрал со стола кости и направился к выходу.
— Джорджиана пыталась предупредить нас, — сказал мужской голос, тенор.
— Была вероятность, что она ошибается, — произнес женский голос с оправдывающимися интонациями.