«Если», 2012 № 06
Шрифт:
Существо воззрилось на нее немигающими совиными глазами цвета индиго на серебристом лице с едва заметным бугорком носа. Его губы были более темного оттенка, скорее даже оловянного.
— Приветствие, — произнес пришелец.
— Приветствие? — она стиснула Шнапса так крепко, что тот протестующе взвизгнул. — Вот уж чего вы точно не дождетесь, так это приветствия! Убирайтесь обратно туда, откуда вы пришли!
— Нет, — ответило существо. — Вы являетесь приветствуемыми.
— Я не понимаю!
— Обещания
Судорожным движением Мария-Кристина защелкнула замок на внешней двери, чтобы существо не смогло до нее добраться.
— Здесь теперь являться наш дом, — продолжало существо.
— Ничего подобного! — В ее глазах набухли слезы. — Когда проводили районирование, нигде не было сказано, что наша улица отводится под жилье инопланетянам! Кроме того, вы нарушаете права владения! Этот дом вам не принадлежит, и если вы не уберетесь, придет полиция и вас всех посадят в тюрьму!
Существо продолжало неотрывно пялиться на нее.
— В том доме никто не жил.
— Потому что он принадлежит банку!
Пришелец слегка переместил вес своего тела.
— Банк собирается там жить?
— Банки нигде не живут! — У нее было такое чувство, словно она пытается что-то втолковать двухлетнему ребенку. — Банки не живые существа!
Она захлопнула внутреннюю дверь и побежала звонить в полицию. Лишь с четвертой попытки ей удалось набрать трясущимися пальцами нужный номер.
— Девять-один-один, — отозвался в трубке женский голос. — Что у вас произошло?
— Эта… тварь! — сказала Мария-Кристина. По ее лицу струились жгучие слезы. — Она пришла ко мне под дверь!
— Вы хотите сделать заявление о незаконном вторжении, мэм?
— Нет. — Она с трудом сглотнула. — Но у этого существа хватило наглости разговаривать со мной, когда оно в жизни не заплатило ни крупицы налогов и не регистрировалось в списках избирателей! Ручаюсь, у него даже водительской лицензии нет!
— Вам нанесены повреждения?
— Нет, — ответила она, — но…
— Может быть, повреждения нанесены кому-нибудь из проживающих по вашему адресу?
— Нет.
— Тогда, мэм, в чем состоит совершенное преступление?
— Они… им здесь не место! — сказала она. — Они вломились в этот дом, а теперь не хотят уходить.
— Вы имеете в виду крийев?
— Да, — ответила она. — Неужели вы не можете ничего сделать?
— Нет, мэм, — ответил женский голос. — Не можем. Всего доброго.
Трубка затихла. Мария-Кристина дала отбой и вернулась к входной двери. Медленно, осторожно открыла. На пороге никого не было. Она выглянула на улицу и увидела, что существо шагает по направлению к дому Гонзалесов. Дверь отворилась, и оно вошло внутрь. Мария-Кристина ощутила крошечный укол ревности.
Шнапс крутился возле
Алан вернулся домой на полчаса позже обычного, что еще больше ее расстроило, поскольку она отчаянно не хотела оставаться один на один с этими… существами… по ту сторону улицы.
Ее руки сжались в кулаки.
— Ты пропустил визит одного из наших новых соседей, — сказала она, глядя, как он кладет свой портфель на комод.
Алан резко поднял голову.
— Боже правый, он что, вломился в дом? Почему ты мне не позвонила?
— Нет, кажется, он не собирался входить, — призналась она со странным чувством, как будто ее чего-то лишили. — Хотя к Бетти Гонзалес он вошел.
— У Бетти никогда не было ни грамма здравого смысла, — отозвался он, включая телевизор. — В новостях сказали, что военные вывозят их отовсюду, но постоянно появляются новые.
Она стиснула руки.
— А этих тоже увезут?
— Скорее всего, — ответил он. — Рано или поздно.
— Чем раньше, тем лучше! — сказала она.
«Правительство объявляет об отсрочке депортации крийев, — гласил газетный заголовок на следующее утро. — Пришельцев слишком много, чтобы их сдержать».
Алан, читавший газету за завтраком, нахмурился. Мария-Кристина разглядывала статью через его плечо, прихлебывая кофе.
— Итак, — сказала она, — никто не собирается забирать этих, из дома напротив.
— Ну, — отозвался Алан, потирая лоб, словно у него болела голова, — хотя они и странно выглядят, но пока что не проявили никакой агрессии, если не считать вселения в пустующие дома. Даже когда кто-то пристрелил пару-тройку их ребят, они не стали мстить. Думаю, вся эта неразбериха в конце концов разрешится сама собой.
Ей совсем не хотелось ждать, пока наступит это «в конце концов».
— Просто сиди дома и никуда не выходи, — прибавил он. — Я постараюсь вернуться пораньше.
«Слабое утешение», — думала она, глядя, как Алан допивает кофе.
Когда Алан вышел, она уставилась на скатерть и принялась скрести ногтем бледное пятно от клюквенного соуса, оставшееся со Дня благодарения. Снаружи, в гараже, зашумела поднимающаяся секция ворот, затем опустилась, и Мария-Кристина осталась наедине со своими нервами.
Десятью минутами позже зазвенел дверной звонок, и Шнапс разразился лаем. Мария-Кристина зажмурила глаза. Оно вернулось!
Однако, подойдя к двери, она увидела Бетти Гонзалес — миниатюрную черноволосую женщину, на десять лет младше Марии-Кристины. Впустив Бетти, она поспешно закрыла дверь, словно инопланетяне могли просочиться следом.