Если полюбишь графа
Шрифт:
– Я был на крепостном валу и спокойно курил перед сном, когда услышал выстрел. Что, черт возьми, произошло? – повторил вопрос Тони.
– Ты, случайно, не видел, кто это сделал? – спросил Рэтборн, не сводя глаз с напряженного лица жены.
– Нет! Я заметил только, когда спустился вниз по ступеням, Армана, бежавшего к воротам. Ты думаешь, он преследовал негодяя, совершившего покушение на тебя?
– О нет. Я так не думаю.
Рэтборн встретился глазами с Дейрдре и неотрывно смотрел на нее все время, пока она бинтовала его руку. В какой-то момент у нее задрожали руки.
– Тони,
Тони посмотрел на Дейрдре с любопытством, отметив про себя ее напряженное выражение.
– Ну нет! Было так темно. Я легко мог ошибиться, – ответил он слишком поспешно, и вырвавшееся у Рэтборна ругательство заставило его замолчать.
Дейрдре покачала головой, но Рэтборн продолжил:
– Ты же слышала раньше, как он мне угрожал!
– Я слышала, как вы оба бранились и угрожали друг другу! – выкрикнула запальчиво Дейрдре.
Они вели себя так, будто были в комнате одни.
– Нет, Гарет! – Дейрдре умоляюще посмотрела на мужа. – Арман на такое не способен.
Рэтборн не стал спорить, но попытался подняться на ноги и надеть свежую рубашку, принесенную О'Тулом.
Дейрдре снова опустилась на корточки и с несчастным видом смотрела на мужа снизу вверх.
– Тебе нужно показаться доктору, – сказала она наконец, но ее слова не произвели на него ни малейшего впечатления.
– Приведи Сен-Жана, – кратко бросил Рэтборн О'Тулу, и грум, смущенно посмотрев на Дейрдре, повернулся и быстро вышел из зала.
Прошло добрых полчаса, прежде чем он вернулся с известием, еще больше укрепившим его господина во мнении о виновности Армана. Юношу нигде не могли найти, а пистолет, который О'Тул держал в комнате с инструментами, тоже пропал. Теперь только Рэтборн мог выдержать взгляд Дейрдре.
– Теперь ты удовлетворена? – спросил он, и в голосе его слышалось крайнее нетерпение.
– Нет! Но вижу, что тебя это вполне удовлетворяет. Дейрдре выпрямилась во весь рост и с вызовом посмотрела Рэтборну прямо в глаза:
– Что ты намерен делать?
Рэтборн не счел нужным ей ответить. Он повернулся к О'Тулу и приказал:
– Разбуди конюхов и садовников. Хочу, чтобы через пять минут все они были готовы. Мы его выманим, если будем действовать продуманно. Он не уйдет далеко.
Тони положил руку на плечо кузена и предложил:
– Может быть, я побуду с Дейрдре? Не стоит оставлять ее одну в такой момент.
Дейрдре поблагодарила его улыбкой.
– Она и не останется одна, – ответил Рэтборн, поворачиваясь к Бичему. – Приведи сюда графиню. Скажи, чтобы оставалась с ее сиятельством. – Он перевел взгляд с Лэндрона на Тони: – Если не возражаете, джентльмены, я хотел бы перемолвиться с женой парой слов наедине. Через минуту присоединюсь к вам.
Рэтборн проводил взглядом удалившихся мужчин, затем повернулся к Дейрдре и мрачно произнес:
– Что бы ни случилось, хочу, чтобы ты оставалась в стороне от этого.
Голос его был повелительным, но не гневным. Дейрдре смотрела на мужа широко раскрытыми глазами, полными печали.
– Ничто не убедит меня в том, что мой брат смог вот так, исподтишка, напасть на тебя. Так поступают трусы. Арман, каким бы он ни был, не трус.
Дейрдре
– Если он не виноват, ему нечего опасаться. Это я могу обещать.
– А если виноват? Ты проявишь к нему сострадание? Вопрос повис в воздухе. Рэтборн ничего не ответил, и Дейрдре упала на диван. Ее жест говорил об отчаянии и покорности, будто она смирилась с неизбежным.
Рэтборн не был уверен, что верит этой необычной покорности жены. Но события развивались быстро, и время было дорого. Он сказал нетерпеливо:
– Ради Бога, доверься мне. Неужели я прошу столь многого? Оставайся здесь, в зале, до моего возвращения. Это приказ!
Услышав, какдвери в большом зале скрипнули, закрывшись за Рэтборном, Дейрдре подняла голову и вся напряглась. Надо что-то делать! Она вскочила и, чуть помедлив, помчалась со скоростью летящей пули в свою спальню.
На дне чемодана в гардеробной она хранила пистолет. Это был сувенир из Ватерлоо, мрачное напоминание о долгой ночи бдения, когда она охраняла раненого брата. Никогда Дейрдре не думала, что он может снова ей понадобиться. Она чувствовала его тяжесть в своей руке, и это ее успокаивало и вселяло уверенность. Дейрдре проверила, заряжен ли пистолет, и затем довольно долго в задумчивости смотрела на него. Приняв решение, она спустилась вниз и через огромные двери вышла во двор замка.
Стены замка сверкали огнями. Несколько дюжин смоляных факелов слуги поспешно вставляли в каменные держатели. Их трепетный свет, усиленный сиянием полной луны при ясном небе, производил большее впечатление, чем при обычных обстоятельствах, когда царила кромешная тьма. Со ступенек от входа в большой зал Дейрдре могла видеть мужчин, собравшихся у ворот, и слышать повелительный голос Рэтборна, отдававшего распоряжения слугам. Опасаясь быть замеченной и не желая возвращаться в большой зал, где, весьма вероятно, уже находились Бичем со старой графиней, Дейрдре осторожно двинулась к стенам замка и наконец достигла своей цели – каменных ступеней, которые вели к северной башне. Оказавшись на стене замка, Дейрдре остановилась, чтобы перевести дух. Через несколько минут она перегнулась через каменный парапет и посмотрела вниз. Северная башня находилась справа от главных ворот и барбикана, навесной башни, и была прекрасным местом для обзора в былые времена, когда замок Белмонт осаждали враги. Толпа во дворе замка редела, по мере того как люди рассредоточивались и исчезали за воротами. Дейрдре быстро переместилась на другую сторону стены и стала наблюдать за ними.
Некоторые держали в руках фонари, другие размахивали смоляными факелами, подняв их высоко над головами. От конюшен струилось еще больше света, и Дейрдре подождала, пока оба поисковых отряда сольются.
Она устало осела, опираясь на твердый парапет, и медленно опустилась на корточки. Со своего места она могла видеть на мили вокруг, а по факелам определить, куда движутся люди. Если Армана поймают, то обязательно приведут в замок или в конюшни, и Дейрдре не собиралась оставаться в стороне от бурного объяснения, которое, как она полагала, непременно последует. Ей не хотелось думать о том, что произойдет дальше.