Эта девушка
Шрифт:
С каждым новым оскорбительным прозвищем сердце тяжело ухает у меня в груди. Звенит звонок на перерыв, ученики устремляются к выходу, а я, пораженный, остаюсь сидеть на месте. Поверить не могу, что она это сделала!
– Так как насчет свидания? – доносится до меня голос Эдди. – Ник же тебя пригласил вчера, да? А ты сказала, что тебе надо спросить у мамы.
Слово «свидание» мгновенно возвращает меня в реальность. Они стоят около парты Лейк, Эдди – спиной ко мне.
– А, ты об этом… Да, конечно, – отвечает Лейкен, глядя на меня в упор. – Скажи Нику, что я согласна. С удовольствием.
Раньше
– Отлично! – восклицает Эдди, поворачиваясь к Лейк. – Мы решили пойти в «Гетти» в четверг, чтобы потом сразу отправиться на слэм. Остается всего несколько недель, так что пора с этим разобраться. За тобой заехать?
– Да, было бы здорово.
Лейк могла бы поиметь совесть и не соглашаться на свидание с Ником преувеличенно громко, стоя в десяти метрах от меня. Я, конечно, хотел, чтобы она на меня разозлилась, но не ожидал, что сам приду в такое бешенство. Тем более что она, похоже, постаралась добиться именно этого. Как только Эдди выходит из аудитории, я бросаю тряпку и, обернувшись к Лейк, скрещиваю руки на груди и смотрю, как она собирает вещи, а потом идет к двери, даже не взглянув в мою сторону. Прежде чем она выходит в коридор, я успеваю произнести несколько слов, о которых жалею, еще даже не договорив.
– Лейкен! – окликаю ее я.
Она останавливается в дверях, но не оборачивается.
– Твоя мама работает по четвергам вечерами. Я хожу на слэмы, поэтому к нам по четвергам приходит няня. Ты можешь перед уходом отправить Кела к нам. Я имею в виду перед свиданием.
Она не оборачивается. Не кричит на меня. Не кидает в меня чем-нибудь тяжелым. Просто выходит за дверь. А я остаюсь сидеть за столом, чувствуя, что все эти жуткие эпитеты, которые она только что выкрикивала на весь класс, подходят мне как нельзя лучше.
После четвертого урока я сижу за столом, смотрю в никуда и пытаюсь понять, какая муха меня укусила. Обычно во время обеденного перерыва я иду в преподавательскую столовую, но сейчас мне кусок в горло не полезет. У меня желудок сводит все последние два часа. Хотя нет, вру. Последние двадцать четыре часа.
И зачем я ей это сказал?! Да, ее стихотворение пробудило во мне чувства, которых я раньше никогда не испытывал: смесь смущения, гнева, обиды и душевной боли. Но ей этого показалось мало, она еще и заставила меня ревновать! Сегодня я узнал о себе нечто новое: с ревностью я справляюсь плохо. Точнее, никак.
Я-то думал, что лучший способ помочь ей забыть меня – сделать так, чтобы она меня возненавидела. Но это невозможно. Если я хочу сохранить остатки здравого смысла, нельзя допустить, чтобы она меня ненавидела. Но и позволить ей любить меня я тоже не могу. Черт! Вот
Подхожу к их столику в столовой. Лейк даже не принимает участия в общем разговоре, сидит и смотрит в свой поднос, совершенно не реагируя на происходящее вокруг. Совершенно не замечая меня. Мы с Эдди пытаемся привлечь ее внимание. Когда она наконец выходит из транса и видит меня, то заливается краской, медленно встает из-за стола и идет за мной в аудиторию. Я закрываю за нами дверь и прохожу к своему столу.
– Надо поговорить… – начинаю я.
У меня кружится голова, и я понятия не имею, что ей сказать. Мне хочется извиниться за свое сегодняшнее поведение в аудитории, но нужные слова никак не приходят в голову. Черт, я взрослый мужчина, а веду себя как заикающийся четырнадцатилетний подросток!
– Надо – так говори! – резко отвечает она, сердито глядя на меня из другого угла аудитории.
Ее поведение в совокупности с недавним согласием пойти на свидание с другим парнем, данным прямо у меня на глазах, приводит меня в ярость. Знаю, это я во всем виноват, но она тоже хороша!
– Черт возьми, Лейк, не считай меня своим врагом! – Я в бешенстве отворачиваюсь от нее, провожу руками по волосам, делаю глубокий вдох и снова смотрю ей в лицо. – Перестань меня ненавидеть!
Клянусь, она просто задыхается от ярости!
– Перестать тебя ненавидеть?! Слушай, Уилл, ты уж как-нибудь определись! Вчера ты мне сказал, чтобы я перестала тебя любить, а сегодня говоришь, чтобы перестала ненавидеть! Сначала ты говоришь, чтобы я даже не думала ждать тебя, а потом ведешь себя как мальчишка, услышав, что я согласилась сходить с Ником на свидание! Хочешь, чтобы я вела себя так, будто мы не знакомы, а потом вытаскиваешь меня из столовой у всех на глазах! Мы все время должны притворяться, это утомляет, мать твою! Никогда не знаешь, кто ты – Уилл или мистер Купер, и уж точно неизвестно, кто я – Лейкен или Лейк!
Она падает на стул, скрестив руки на груди и тяжело дыша от сдерживаемого гнева. Пристально глядя на меня, ждет, что я скажу дальше. А что тут скажешь? Мне нечего ей возразить, ведь каждое ее слово – правда. Я не могу держать под контролем свои чувства и этим причиняю ей куда большую боль, чем мог предположить. Я медленно огибаю стол и сажусь рядом с ней, чувствуя, что безумно устал: эмоционально, физически, морально… Никогда бы не подумал, что дойдет до такого. Если бы я хоть отдаленно мог представить, к чему приведет мое решение остаться на работе, то выбрал бы Лейк. Несмотря на все, что происходит с Джулией. Я должен был выбрать ее. Нет, я все еще должен выбрать ее.
– Я не думал, что будет так тяжело, – шепчу я ей на ухо.
И это чистая правда! Мне и в голову не могло прийти, что всего лишь одно свидание может привести к такой невероятно запутанной ситуации.
– Прости, что я так с тобой разговаривал, ну, насчет четверга. Хотя большая часть из этого правда: тебе действительно понадобится няня для Кела, а я собирался выступить на слэме. Но я не должен был так реагировать, поэтому и попросил тебя выйти поговорить: хотел попросить прощения. Больше это не повторится, клянусь!