Эта девушка

Гувер Колин

– Лично я считаю, – наклоняется вперед Гевин, – что вы с миссис Алекс смотрелись бы куда лучше!

– Она меня отвергла, – пожимаю плечами я и киваю на Лейк. – Пришлось довольствоваться запасным вариантом.

Лейк фыркает, и тут к микрофону подходит ведущий:

– Сегодня жертва была определена заранее, поскольку время нашего выступающего ограниченно. Уилл Купер, на сцену! Поприветствуем!

Зрители начинают хлопать, я встаю с места и вижу, как Лейк иронично приподнимает бровь:

– Время ограниченно?!

– Я же предупреждал, – шепчу ей на ухо я, – мы тут ненадолго. У нас с тобой еще куча очень интересных дел!

Я целую ее в щеку и иду на сцену, даже не нуждаясь в подготовке. Я начинаю декламировать, едва подойдя к микрофону, чтобы не потратить зря ни единой секунды:

– Мое стихотворение называется «Дар».

Если

бы мой папа был жив, то сидел бы здесь и смотрел на сцену с улыбкой на лице. Он гордился бы мужчиной, которым я стал. Он гордился бы тем, что я занял его место. Если бы моя мама была жива, то ждала бы меня дома и учила бы моего брата всему, чему научила меня. Она гордилась бы мужчиной, которым я стал. Она гордилась бы тем, кем я стал. Но их здесь нет. Уже довольно давно. На это требуется время, но постепенно приходит понимание. Я все еще тоскую по ним с каждым вздохом. Их отсутствие всегда будет заметно. Но каждая улыбка на твоем лице как будто стирает каждое воспоминание о том, о чем я хотел бы забыть. Твой смех заполняет собой пустоту, твои поцелуи исцеляют раны моей души. Если бы мой папа был здесь, он сидел бы рядом с тобой и обнимал тебя, повторяя: «Спасибо… Спасибо, что спасла моего мальчика. Спасибо за то, что принесла свет в его жизнь». Если бы моя мама была здесь, она была бы очень счастлива, что у нее наконец появилась дочь. Она любила бы тебя так же сильно, как люблю тебя я. Она заставила бы меня пообещать однажды жениться на тебе. Но их здесь нет. Уже довольно давно. Но я чувствую их гордость. Вижу, как они улыбаются. Слышу, как они говорят: «На здоровье, Уилл!», когда я благодарю их за то, что они послали мне тебя

с небес.

* * *

Я возвращаюсь в кабинку. Лейк пытается обнять меня в знак благодарности, но я быстро хватаю ее за руку, тяну к выходу и машу рукой Гевину и Эдди:

– Увидимся, ребята!

Даже не дождавшись ответа, мы выходим из зала. Всю дорогу до машины я иду на пару шагов впереди Лейк и практически тащу ее за собой. Не могу думать ни о чем, кроме того, что скоро мы останемся наедине! Нам никак не удается улучить для этого время, и мне до смерти хочется провести с ней пару часов, чтобы нас никто не отвлекал. А то я с ума сойду!

Запихнув ее в машину, я быстро сажусь за руль, завожу двигатель, поворачиваюсь к ней и впиваюсь в ее губы страстным поцелуем, умудряясь одновременно выехать задом с парковки.

– Уилл, ты хоть понимаешь, что мы уже едем? – протестует она, пытаясь высвободиться из моих объятий.

Взглянув в зеркало заднего вида, я быстро выкручиваю руль вправо и снова поворачиваюсь к Лейк.

– А то! Мы спешим! Тебе же скоро домой, у нас остается всего два часа!

Я снова прижимаюсь ртом к ее губам, но она отталкивает меня, упираясь рукой мне в лоб.

– Тогда перестань со мной целоваться и езжай! Не думаю, что мне понравится с тобой обниматься, если ты погибнешь в автокатастрофе!

* * *

– Тормози! – просит Лейк за несколько домов до нашего.

– Почему?

– Пожалуйста! Доверься мне!

Я торможу и паркуюсь у обочины. Лейк целует меня, а потом вытаскивает из зажигания ключи.

– Если мама увидит твою машину, то поймет, что мы вернулись. Она просила прийти вместе с тобой к нам, если мы вернемся рано. Не хочет, чтобы мы оставались наедине у тебя. Давай зайдем с черного хода, а машину заберем позже.

– Кажется, я влюбился в поразительно умную девушку! – Я восторженно смотрю на нее.

Мы оба выходим из машины и забегаем за дом, перед которым припарковались. Идем за забором, потом пригибаемся и быстро пролетаем следующие три двора, пока не оказываемся на задворках моего дома. Я беру у нее ключи и открываю заднюю дверь. Почему я чувствую себя взломщиком? Это же мой дом!

– Свет не включай! А то она поймет, что мы вернулись, – прошу я, провожая ее по темному коридору.

– Я ничего не вижу, – ворчит она.

– Разрешите вам помочь! – Я с готовностью беру ее за талию и подхватываю на руки.

Лейк верещит от удовольствия, обнимая меня за шею. Я несу ее в гостиную и аккуратно кладу на диван. Снимаю куртку и ботинки, а потом на ощупь нахожу ее в темноте. Провожу рукой по ногам, снимаю с нее обувь, а она тем временем скидывает куртку.

– Хочешь, я тебе еще что-нибудь помогу снять? – шепчу я.

– Ммм, сам рубашку сними! – хихикает она.

Я не возражаю и быстро стягиваю рубашку через голову:

– Слушай, а почему мы шепчемся?

– Не знаю, – все так же шепотом отзывается она.

Какое счастье снова слышать ее шепот… Смотреть, как она лежит на спине… на моем диване.

В ближайшие два часа между нами столько всего произойдет, что я окончательно теряю терпение. Собрав в кулак остатки силы воли, я не тороплюсь ложиться сверху, а встаю на колени рядом с диваном. Я безумно хочу ее, но сегодня вечером все должно быть, как захочется ей, а не мне. Когда дело касается Лейк, все мое терпение куда-то улетучивается в один момент!

В темноте я касаюсь ее щеки и мягко поворачиваю лицом ко мне. Дыхание Лейк учащается. Я сто раз прикасался к ней, но в темноте, когда нам никто не может помешать, даже простое прикосновение кажется куда более интимным.

Лейк обнимает меня за шею, и мы начинаем нежно целоваться. Ее губы влажные, холодные и просто идеальные, но как только они слегка приоткрываются и я начинаю ощущать ее вкус, то понимаю, что «идеальные» – недостаточно сильное слово!

Она страстно отвечает на мой поцелуй. Мы медленно исследуем тела друг друга, и мне хочется быть уверенным, что на этот раз я не стану торопиться. Пока мы целуемся, я продолжаю гладить ее по щеке, а потом медленно перехожу к шее, плечам, бедрам… Каждое мое движение раззадоривает ее, поэтому я обнимаю ее за талию и кладу руку под рубашку, ожидая, что она в любой момент может сказать «стоп».

Или, наоборот, попросит продолжить…

Лейк гладит меня по спине, притягивает к себе, давая понять, что я должен лечь рядом с ней на диван.

– Лейк, не надо, – немного отстраняясь, прошу я. – Если я лягу рядом с тобой на этот диван… – Я не заканчиваю фразу и тяжело вздыхаю. – Поверь мне. Нельзя это делать.

Она берет меня за ту руку, которой я обнимаю ее за талию, перекладывает ее на свой живот и ведет вверх, пока мои пальцы не утыкаются в чашки ее бюстгальтера.

Святые небеса!