Эта девушка
Шрифт:
– Где твоя машина? – спокойно спрашивает она.
Я бросаю взгляд на Лейк, потом снова поворачиваюсь к Джулии и неохотно признаюсь:
– В конце улицы.
– Почему? – резким тоном интересуется она, и, надо признать, имеет на это полное право.
– Мам, перестань! Это смешно!
– Смешно? – Джулия возмущена до глубины души. – Тебе смешно, Лейк? А мне нет! Смешно, что вы припарковались в другом конце улицы, чтобы тайком от твоей матери заняться сексом! А еще смешно, что ты делаешь вид, будто все в порядке, хотя вы почему-то пытались сделать так, чтобы я ни о чем не догадалась!
Некоторое время мы молчим. Лейк облокачивается на
– Ну и что теперь? – интересуется она. – Если ты собираешься запретить мне выходить из дома, так давай уже, а то уж больно неловкая ситуация! Ты ставишь меня в идиотское положение!
Джулия разъяренно вздыхает, подходит к дивану и садится рядом с Лейк:
– Не ставлю я тебя в идиотское положение, Лейк. Просто я… – Она не договаривает и закрывает лицо руками.
Лейк снова закатывает глаза.
Я издаю тихий стон.
– Лейк? – окликает ее Джулия, сделав глубокий вдох. – Я просто…
Она пытается все объяснить, но в глазах стоят слезы. Увидев, что Джулия плачет, Лейк мгновенно выпрямляется и придвигается к ней поближе.
– Ну, мам… – обнимает она Джулию.
Я вижу, что, несмотря на весь свой гнев, Лейк тревожится о маме, и у меня просто сердце тает: я начинаю любить ее еще сильнее!
– Ох, – вздыхает Джулия, вытирая глаза и отстраняясь от Лейк. – Просто это так тяжело… Пойми меня, – просит она, беря Лейк за руку. – Мне не хочется сваливать все на болезнь, но по-другому не получается. Скоро в нашей жизни произойдет событие, после которого ты очень резко повзрослеешь. Это случится уже в этом году, как бы мы ни делали вид, что все в порядке, и ты станешь растить моего мальчика. Мысль о том, что из-за меня тебе придется рано повзрослеть, разрывает мне сердце. Из-за меня тебе придется стать его опекуном. Из-за меня тебе в восемнадцать лет придется стать главой семьи. Вся остальная жизнь: влюбленности, колледж, мальчики… секс… Просто мне кажется, что это все, что у тебя осталось, прежде чем тебе придется повзрослеть окончательно. Я знаю, что не смогу предотвратить неизбежное. Взваливая на тебя такой груз ответственности, я лишаю тебя юности! Наверное, мне просто хочется, чтобы ты перестала взрослеть, хоть ненадолго! Ради меня! Просто перестань взрослеть так быстро!
– Прости, мам, я понимаю… прости, пожалуйста! – сквозь слезы просит Лейк.
– И меня тоже, – присоединяюсь к ее просьбе я, чувствуя себя последней сволочью.
– А на тебя, Уилл, – улыбается Джулия, вытирая слезы, – я все еще сердита! Ладно. – Она встает и по очереди смотрит на нас обоих. – Будем считать, что мы поняли друг друга. Завтра, Лейк, мы с тобой идем к гинекологу. Пусть подберет тебе таблетки! И пожалуйста, – поворачивается она ко мне, – думайте головой. Куда вам спешить? Вам всю жизнь придется куда-то торопиться! Вам нужно быть хорошим примером для мальчиков, ведь они вас обожают! А вы их чему учите? Безобразничать за спиной у мамы? Думаете, они ничего не понимают? Все они понимают! А когда они станут подростками, поверьте, придется нелегко. Меньше всего на свете вам захочется, чтобы они припомнили, как вы себя вели в их возрасте! И теперь я хочу, чтобы вы мне кое-что пообещали.
Я не могу не согласиться с ее словами.
– Что угодно, – с готовностью киваю я.
– Подождите год. Куда вам спешить? Вы оба так молоды, так молоды! Вы встречаетесь всего две недели. Поверьте, чем лучше вы узнаете друг друга, чем сильнее полюбите, тем лучше вам будет!
Я изо всех сил пытаюсь забыть, что слышу это
– Ну, ма-а-а-ам! – стонет Лейк, падая на диван.
– Обещаем! – говорю я, вставая с дивана, и тут же жалею о сказанном. Я-то знаю, что будет дальше. Теперь мне придется целый год сдерживать себя рядом с Лейк. Это же целая вечность! Особенно после того, что произошло между нами сегодня вечером.
– Простите меня, Джулия. Мне очень жаль. Я с большим уважением отношусь и к Лейк, и к вам, и… Простите. Мы подождем. Я люблю Лейк, и сейчас мне этого достаточно. Достаточно того, что я могу просто любить ее.
Лейк вздыхает, и я оглядываюсь на нее. Она улыбается и обнимает меня за шею.
– Господи, я тебя просто обожаю! – шепчет она и целует меня.
– Лейк, ты уж поцелуй его как следует! Потому что ближайшие две недели ты сидишь дома!
– Дома?! – недоверчиво переспрашивает Лейк, и мы с ней пораженно смотрим на Джулию.
– Да, – кивает она. – Как бы ни нравился мне твой парень, правда в том, что ты тайком пробралась в его дом, прекрасно зная, что я против того, чтобы вы находились здесь наедине. Поэтому – да, две недели дома! У тебя пять минут, чтобы попрощаться и вернуться домой, – заканчивает Джулия и уходит, прикрыв за собой дверь.
– Две недели? – спрашиваю я Лейк, но не дожидаюсь ответа и без передышки целую ее в течение всех отпущенных нам пяти минут.
Я как-то прожил без нее двадцать один год. Потом, после того как мы познакомились, я каким-то чудом выдержал без нее целых три месяца. Теперь, когда мы наконец-то можем встречаться, мне придется провести без нее еще две недели! И они показались мне самыми долгими в моей жизни.
Я знаю, что еще нет и восьми утра, и конечно, если я заявлюсь к ней в такую рань, то она решит, что я совсем сошел с ума. Но две недели ожидания показались нам вечностью, поэтому я, не раздумывая, перебегаю через улицу и уже заношу руку, чтобы постучать, как дверь вдруг распахивается и она бросается мне на шею, покрывая мое лицо бесчисленными поцелуями.
– Прекрасное поведение для скромной девушки, – раздается из-за спины Лейк голос Джулии.
Я ставлю Лейк на землю, тихонько кивая ей в знак того, что нам лучше держать себя в руках. Лейк закатывает глаза, хватает меня за руку и тащит в дом.
– Что будем делать? – спрашивает она.
– Что хочешь, – отзываюсь я. – Может, мальчиков куда-нибудь сводим?
– Правда? – кричит из кухни Джулия. – Было бы здорово! Мне не помешает немного отдохнуть, а то две недели я была вынуждена любоваться на кислую физиономию твоей девушки!
– Пойдем ко мне, – смеется Лейк и тащит меня по коридору. – Мне собраться надо!
Как только мы входим к ней в комнату, она закрывает дверь и тянет меня к постели. Падает на спину, я падаю сверху, и наши губы наконец-то воссоединяются после долгой, мучительной разлуки.
– Я так по тебе скучал! – шепчу я.
– Не так сильно, как я!
Мы целуемся.
А потом еще.
И еще.
Жаль, что нам придется выйти из этой комнаты, потому что лично я мог бы провести так весь день. Она уже приподнимает мою рубашку, с моих губ срывается тихий стон, и я утыкаюсь лицом ей в шею, вспоминая, что произошло между нами две недели назад. Мне хочется прикоснуться к ее телу, посадить ее к себе на бедра, но я понятия не имею, что нам теперь разрешено, а что нет. Мы же обещали ждать целый год!