Это только сон
Шрифт:
В моих апартаментах нас уже ждали дворецкий и юная девушка лет шестнадцати, одетая в поношенное платье. Совсем недавно прибыла, даже в приличный вид её не успели привести, отметила я. Представление состоялось по всей форме, я была удовлетворена. Илларэмис пригласила меня присесть на диванчик и побеседовать.
– Ваше Высочество, как доехали? Как расположились?
– Начала она светскую беседу. Чуть припоздала, на часик, ну, да ладно...
– Поездка была утомительная, сами понимаете, в тяжелых платьях, в карете, мы тащились часов шесть. А здесь... Такая ужасная обстановка. Все такое розовое, ватно-удушающее..
Но Мигелиос обещал сегодня
– О, как интересно! Вы позовете меня, когда будете беседовать с мастером? Может, я смогу дать Вам пару хороших советов!
Через 10 минут фрейлина удалилась. Интересно, верно ли мое предположение, что она изо всех сил пытается со мной подружиться? А я начала общаться с Мати, она живо меня раздела и помогла обмыться. Потом меня облачили в уже приготовленное домашнее платье (не думайте, что оно было похоже на то, какие я носила в поместье). Оно было таким утонченно-изысканным, голубым с золотой вышивкой вокруг горловины и чуть ниже на линию груди. Мати уложила мне волосы очень необычно для меня. Наплела несколько косичек от висков и чуть дальше, за ухо и потом каскадно соединила их, закрепила на затылке. Свободно висевшие локоны она завила щипцами. Получилось очень даже ничего. И в таком виде она проводила меня на ужин. Она была не болтлива, но и не угрюма. Наверное, мы с ней когда-нибудь и подружимся. Ужин прошел вполне семейно, присутствовали король, я, тетушка, фрейлина, ещё три молодые дамочки, советник. После ужина я поспешила в свою комнату, так как Мигелиос сообщил о приходе мастера.
На следующий день я проснулась рано утром, в темноте. Осень, однако! Арава вставал позже. Подергав шнурок, я была приятно удивлена, что Мати прибежала аккуратно причесанная и опрятная. Я похвалила ее и попросила принести масляную лампу. Несмотря ни на что хотелось размяться после вчерашней костопляски, а свечи от моих движений могли потухнуть. Мати материализовалась с лампой поразительно быстро и мялась у порога.
– Мати, ты что-то хотела?
– Прошу прощения за любопытство, что Вы будете делать с лампой?
– Опустив голову от смущения, спросила Мати.
– Мати, я буду заниматься физическими упражнениями. Я привыкла это делать. А почему ты смущаешься?
– Мы были очень бедны, жили скромно. Я не знаю многих вещей, а надо мной здесь смеются...
– Мати, я сама многого не знаю, но нам придется выучиться. Я смеяться над тобой не буду. И можешь называть меня Иррьен, когда чужих не будет рядом.
– Благодарю за честь, - присела она в реверансе.
– Можно, я посмотрю?
– Пожалуйста, только не мешай. И открой, пожалуйста, окно.
Я начала заниматься. Прохладный и влажный утренний воздух наполнил мою комнату. Как мне не хватало Онни! В это время мы с ним гуляли, а Мугро крался за нами, думая, что остался незамеченным, чтобы присматривать за мной, ведь было еще темно... Хорошо, что здесь есть свободное пространство. Я пока разогревалась, прыгала и бегала. Интересно, внизу, подо мной, жилая комната? Мати затаилась на дальнем краешке кровати. Если я правильно поняла, то она должна поехать с нами обратно в поместье. Кто-то старательно меняет здесь фрейлин. Если все будет хорошо, то Мати может стать ею в будущем.
День прошел в хлопотах, после завтрака мною занялся Церемониймейстер. Он дрессировал меня в парадном зале, как я должна была войти вместе с отцом, как подняться на престол, красиво повернуться, поклониться гостям,
Я выполняла свое обещание Мигелиосу и не появлялась в своей комнате до вечера. Если честно, то не специально. Тетушка на ужине с тревогой посмотрела на меня.
– Дитя, ты бледна. Не слишком ли тебя утомил ли Таворьен?
– Нет, тетушка.
– Я устало улыбнулась.
– Просто сегодня я не гуляла ни разу. А ведь я привыкла к прогулкам на свежем воздухе с Онни.
– Irri, hindi ko magbayad ng pansin sa iyo. Paano mo pakiramdam tungkol sa isang lakad gabi?
– Неожиданно предложил мне король (что означало: Ирри, я совсем не уделяю тебе внимания. Как ты относишься к вечерней прогулке?)
Я немного подумала и спросила.
– Lamang sa iyo at sa akin? (Только ты и я?)
– Оо!
– Sumasang-ayon ako!
– Радостно согласилась я.
Я посмотрела на фрейлин. Илларэмис выглядела так, будто была в курсе моих успехов. А остальные совершенно неприлично глазели на меня. Что их удивляет? Я ведь наполовину кагоррьянка, у меня этот язык в крови!
После ужина я поплелась к себе. Сил не было совсем. Да и ужинали здесь позже, чем я привыкла. Но попав в комнату я, забывшись, совсем неприлично свистнула. Мати вздрогнула и боязливо оглянулась на меня:
– Не свистите, сейчас охрана прибежит!
Комната неузнаваемо изменилась. Даже стены были другими. Неужели это Илларэмис так повлияла на мастера? Ведь даже мебель была другая!
Теперь комната была с мягких светло-кремовых тонах, ковер под ногами был полосатый, с широкими волнистыми бледными салатно-зелеными и светло-бежевыми полосами, созвучный едва заметному рисунку на портьерах. Стены были кремовыми и очень светлыми, так что даже при заходящей Араве казалось, они светятся. Превосходно! Моя постель была приглушенно-коричнево-золотой и занавесочки - белые. Мебель была менее вычурная. В общем, теперь здесь был свежо и воздушно. Да, и еще появились два странных высоких растения в огромных горшках. Они очень оживляли интерьер. Обязательно скажу спасибо первой фрейлине.
– Иррьен, пора одеваться. За Вами уже пришли, - начала суетиться Мати.
Она уже держала в руках шерстяной плащ. Я поменяла туфельки, подставила плечи под плащ и вышла. Там меня ждал офицер охраны, который и проводил меня в кабинет отца.
Мы медленно шли по дорожке, усыпанной мелким гравием. Собственно, это был уже сад. Так как я убегала в другую сторону, то даже не подозревала об этой красоте. Наш путь был освещен масляными фонарями. Их мягкий свет создавал такую уютную атмосферу и оттенял синеву ночи... Я первый раз так гуляла. Мы шли вдоль остриженного кустарника, одуряюще пах душистый табак. Вот мы прошли мимо облака ароматов ночной фиалки. Я не могла надышаться.