Это только сон
Шрифт:
Зато оказавшись в своих покоях, я попала в живой смерч, называемый Мати. Она засадила меня за небольшой изящный столик, неожиданно появившийся в моей комнате. Там уже дымился под крышками мой ужин. Мати настояла, чтобы я съела суп. Пришлось подчиниться. Затем она запихнула в меня вкусную кашку с овощами. От десерта я отказалась. Ну, не бездонная же я бочка! Затем она одела на меня корсет (за что?!) и нижнюю двуслойную юбку. И только затем стала облачать меня вместе с подоспевшей Мелли в шелковое платье. В зеркало мне посмотреться не дали, тут же развернули спиной к нему и начали причесывать, завивать.
Когда мне позволили взглянуть на себя, я увидела стройную юную девушку. Кто - я девушка? В миниатюре... Зрелище было замечательное, волосы струились красивыми локонами, отсвечивая золотом.
В кабинете мы все встретились опять. И теперь уже неторопливо пошли в парадную залу. Я степенно шагала рядом с отцом, а он иногда хитро поглядывал на меня. Я губами спросила его: "Что?" И он показал жестами, что я так прекрасна, что будь он молодым, он бы бросил своё сердце к моим ногам. Я не подозревала в моем отце такое задорное, мальчишеское поведение. Но было так весело и приятно. Тётушка и фрейлина шли на пять шагов сзади нас. Я задумалась, чем меня беспокоила Илларэмис? Кроме первого случая она была вполне вежлива и выполняла свои обязанности. Может не с положенным рвением, но не было тепла от неё отношения. В парадную залу мы зашли точно так же, как и утром. Но сейчас обстановка абсолютно изменилась. Если раньше здесь били строгие цвета: белое с золотом, то сейчас зала превратилась с роскошную шкатулку с синим бархатом и золочёными шнурами. Сегодня было пасмурно, поэтому в зале уже должно было быть темно, если бы тут не горели тысячи свеч. В их свету сияли, сверкали изысканные и не очень украшения на дамах. Их было множество. Я задалась вопросом, почему раньше я видела только четверых? Они, что - прятались? Ну да, Бастет с ними. Мы с королём открыли танцевальный вечер галиардой и пошли по залу. К нам подходили, отец перебрасывался с ними несколькими фразами, был любезен, представлял их мне... Но, моя память была уже переполнена утренними представлениями. И тех, кого я не смогла запомнить раньше, бесполезно было знакомить со мной вновь. Поэтому я дружелюбно улыбалась. Слуги сновали по залу с подносами с напитками и пирожными. У меня рука чуть ли не тянулась за ними. Особенно за бокальчиком... Я была благодушна, весела, пока не увидела, что наша первая фрейлина что-то горячо обсуждает с теми господами, которые подарили мне шаль. Она была возмущена и раздосадована. Тогда как старший из них по виду был спокоен и непреклонен. Интересно было наблюдать за Илларэмис. Она всегда выглядела величественно-ледяной с оттенком снисходительности. А сейчас смотрелась девчонкой, не хуже меня! Я попыталась пробраться поближе к этой компании. Но меня перехватил герцог Миллиа'го. Он неожиданно возник передо мною, протягивая руку. Я растерялась и автоматически схватила подставленную длань. Черт!
– Ваше Высочество! Позвольте высказать Вам восхищение. Вы так удивительно прекрасны и, несомненно, похожи на мою племянницу, Вашу мать. Она была бы счастлива видеть, какой удивительной красоты цветок ей удалось создать.
Я схватила только суть из этого потока комплиментов. Я и этот хлыщ - родственники. Но что ответить?
– Благодарю Вас! Я рада узнать ещё об одном родственнике. Не могли бы Вы рассказать о моей матери?
– С большим удовольствием! О, сейчас начнётся танец, подарите его мне, юное дитя?
– Несомненно, Вы его заслужили!
– Прочирикала я своим тоненьким голоском. А сама ужаснулась, чего это я? Расслабилась и сама в руки врагу пошла. Когда я обходила в танце партнёра, я увидела краем глаза, что компания первой фрейлины наблюдает за моим танцем. То ли с тревогой, то ли с любопытством... Одна Илларэмис сохранила ставшее теперь равнодушное и чуть снисходительное лицо. Я, как и все женщины, тут же распушила хвостик из-за внимания на меня. Стала стараться танцевать как можно лучше. Получилось или нет, не знаю. Потому что герцог начал мне расписывать королевский дворец в Кагорре. И как там меня ждут (Ага, конечно!). Какие любящие детей у меня
– Милая моя, объясни мне, для чего ты заходила в залу, опираясь на руку отца?
– Строго спросила она.
– Он же главный, и моя опора, типа... Ааа, он - мой партнер на этот вечер!
– Ответила я.
– Вот именно, опора, именно - опекун. А значит, кавалеры все танцы с тобой должны согласовывать с королем. Ясно? И ты должна находиться около него! Пошли исправлять твою ошибку, - сказала она, а сама уже обернулась в другую сторону.
Остаток вечера у меня прошел не интересно. Я была расстроена из-за выговора тетушки и того, что сама попала в непонятную ситуацию с герцогом. Я совсем его не знала и не подозревала, к чему может привести наш разговор. И от этого у меня осталось неприятное чувство. Я находилась рядом с отцом, а на предложения потанцевать отвечала отказом.
Бал закончился для меня в десять вечера. Отец пожелал мне сладких снов, к нему присоединились ещё голоса гостей и придворных. И под приятную музыку отец проводил меня до двери. Дальше я думала идти одна. Не тут-то было. Меня сопровождала тётушка и, встречавшая у дверей зала, Мати. Вот это я понимаю! И про фрейлину: разве не она должна была сопроводить меня в мои апартаменты? Или, может, наша Илларэмис только формально первая фрейлина? Если она маг, назначили бы её придворным магом, и не вводили бы никого в заблуждение... Ой, так ведь в этом все дело!
Чем можно было заняться после приготовлений ко сну? Ведь спать я не хотела. В крови до сих пор бурлила музыка и какая-то тревога. Я решила вскрывать подарки. Так как от Тибильды у меня секретов не было, я пригласила её для компании. Тётушку я уже простила, ведь она была права. Мы ещё раз восхитились шалью. Я для смеха упаковала её в напёрсток, и она так здорово в него уместилась! В таком виде я её положила в ридикюль. Потом дошла очередь и до подарков отца. То, что ждало меня в комнате, оказалось клинком, небольшим, но все равно опасным, строгим, без всяких камней, а только с гравировкой на неизвестном языке. И как раз по моей руке. Принято, через месяц пригодится. Третий подарок отца, только я взяла его, тётушка ахнула. И попросила посмотреть. Она не смогла его открыть. В итоге, это оказался своего рода артефакт, многофункциональный. Эта вещь будет выглядеть так, как захочет его владелец. Передается артефакт в другие руки только в качестве дара. Отец так щедро отдал такой тайник. Если открыть эту вещь, когда она будет книгой и пальцем нарисовать крестик: сверху вниз и слева направо, то со следующе страницей открывается пространство, как в шкатулке. Ура, я сразу туда спрятала наперсток с шалью. Закрыть книгу. И все. Другой человек, взявший книгу, сможет прочитать нормально изданный текст. Для этого я должна мою волшебную шкатулку на ночь наложить сверху книги, и она скопирует ее.
– Получается, она живая?
– Удивленно спросила я тетушку.
– Артефакт, любой, несомненно, обладает своеобразным разумом. А каким, известно лишь его создателю. Это книга Виоллеса. Он был одним из величайших магов нашего мира. Неизвестно, сколько таких артефактов он создал. Но то, что нет среди них одинаковых - это факт. Со временем, я думаю, и эта 'книга' откроет не один свой секрет для тебя, ведь ты будущий маг.
– Я не мечтала ни о чем подобном, тетушка!
– Довольная подарком, сказала я.
– Тем приятнее такое получать!
– Улыбнулась она.
– А что тебе преподнесла Илларэмис?
– Вот шкатулка, - показала я.
– Она просила меня открыть вечером. Как думаешь, что тут?
– Вряд ли украшение. Она же - маг.
– Тетушка лукаво подмигнула.
– Могу поклясться своими реактивами, здесь что-то магическое!
– С чего ей дарить мне что-то волшебное?
– Проворчала я. И открыла шкатулку. Она была не заперта, будто подсказывая, что в ней нет ничего ценного. И была права. Потому что внутри лежал мусор: листики, кусочки земли, веточки... Я скривилась.