Это только сон
Шрифт:
Ясно ведь, что мне не позволяют пускать его на второй этаж.
После завтрака Силда разрешила мне поболтаться по окрестностям с Лаудрой. Мне показалось, что я увидела с лестницы на кухню острое серое ухо и рыжую косичку, не иначе моя новоявленная подруга подслушивает. И точно, стоило мне встать из-за стола, как она с деловым видом направлялась наружу, от усердия притоптывая своими босыми лапищами. Она опять оделась в зеленый сарафан, только блузка была насыщенно голубая с жёлтыми цветами. Не так уж и ужасно, или я стала привыкать к здешней моде?
Мы пришли в точно такой же дом как у Силды. Меня это очень удивило.
Кухня была огромной, занимая, по-видимому, всё основание дома по площади. Если я раньше задумывалась, какой величины должны быть мебель для гоблинов, то сейчас получила ответ. Плита, представляющая собой плоско срезанный темно-серый камень и нагреваемый, явно, магически, разделочные столы были почти нормальной высоты - сантиметров 70, так, что ими могли пользоваться не только малорослики. Но внизу, был вплотную уложен деревянный настил из бруса, высотой тридцать сантиметров, дававший возможность огромной по ширине гоблинке, легко дотягиваться до дальней кастрюли на плите. В другой половине комнаты, в противоположном углу была столовая для гоблинов, потому что там стояли невысокие и достаточно грубые столы и стулья с табуретами.
– Теть Гиш, спокойствия дней! Познакомься, это мистрес Иррьен, а для меня - Ирри! Мы дружим!
– Выпалила Лау на одном дыхании.
Занятая готовкой гоблинка, неторопливо обернулась, и на меня уставились болотно-зелёные глаза. Гиша благосклонно улыбнулась мне, отчего её крючковатый нос стал ещё длиннее, кивнула и отвернулась, у неё что-то скворчало на огромной сковороде.
А Лау потащила меня вниз, по лестнице, оказавшейся винтовой.
Следующий этаж, на самом деле первый подземный, оказался холлом с дверями, как в гостинице. Здесь освещение давали магические светильники под низким потолком, я почти упиралась в него головой. Темно и страшно, я сказала бы так, ведь мне едва хватало света, чтобы увидеть дверные ручки. Я сотворила себе светлячок и сразу стало светлее. Лау же восхищённо вздохнула. Но мы здесь не остановились, а спустились по лестнице в конце коридора вниз. Там уже было светлее и по узкому проходу мы прошли дальше. А там... располагались мастерские в пещерах. В первой же яростно спорила толпа гоблинов. Они так разгорячились, что не замечали нас. В углах пещеры лежали светящиеся камни, которые делали пространство пещеры довольно-таки светлым. Во всём этом была какая-то страшноватая картина, что я чуть отшатнулась назад, в тень, ощутив, наконец, мрачность и сырость этого места.
– Мальчики, - промурлыкала Лау и наступила внезапная тишина.
Непонятно как в таком гаме они услышали её. Пять пар болотных и жёлто-коричневых глаз уставились на нас. Хорошо, что я стояла за гоблинкой, это психологически давало мне иллюзорное чувство защищённости.
– О чём спор?
– Лау кокетливо теребила косичку.
– Спокойствия дней!
– послышались отзывы.
– Лушка, ты зачем сюда пришла?
– Выступил вперёд один из самых высоких и массивных парней.
Ого, я гоблинов уже парнями называю!
– Зар, у меня к тебе дело есть, ну, у нас. Пойдем наверх,
– Застенчиво прядая ушами и носком ноги ковыряя что-то на полу, спросила Лау.
Неизбежным сопровождением послышались смешки, кряхтенье и в конце гоблин постарше, так похожий с Жишкой, отвесил сыну смачный подзатыльник и прогудел:
– Иди уж, остолоп!
Мы поднялись в гоблинскую гостиную и уселись вокруг стола, причём Лау невзначай оказалась совсем рядом с Заром.
– Ну, чего?
– Пряча глаза, спросил гоблин.
Сейчас, при хорошем свете, он предстал во всей красе. Тёмно-серые, почти чёрные волосы, с непослушно торчащим вверх чубом, придавали ему задорный вид, болотные глаза, без ресниц, и вместо щетины какая-то невразумительная редкая поросль на скулах и подбородке. Но Лау, я чувствовала это, чуть ли не дрожала от восхищения.
– Мистресс Иррьен, моя подруга, изорвала свой костюмчик, вот, - и она вывалила на стол мое рваньё.
– Она хотела это выбросить, но я сказала, что зашью. А у вас есть обрезки кожи, вот я пришла, просить...
– Промямлила она последнее, пряча глаза.
– А, ну, это, есть, конечно, щас принесу, - пробасил Зар и неторопливо ушёл.
А гоблинка начала вздыхать и теребить подол своего платья.
– Лау, зачем ты меня притащила, вы и так стесняетесь друг друга, а тут ещё я.
– Как же, я ... я сама боюсь, - прошептала гоблинка.
– А что они шьют из кожи?
– Обувь. Мы-то не носим, куда нам, а вот мистресс и мастера - да. Ой, придумала! Я попрошу сшить тебе обувку!
– Лау, ты же знаешь, у меня её полно!
– Ничего страшного, будет ещё одна, - отмахнулась гоблинка.
Как я высидела это рандеву, оказавшись лишней свидетельницей, я не понимаю. Лау в витиеватых выражениях объяснила парню своё желание сделать мне подарок и они погрузились в обсуждение модели. Зар, хоть и вёл себя грубовато и неотёсанно, попав в хорошо известную сферу, запел соловьём. А Лау млела.
Я, чтобы не мешать, тихонько встала и прокралась к лестнице, но тут меня остановил оклик:
– Девочка, что, замучили?
Я оглянулась. На меня сочувственно смотрела повариха. Я кивнула.
– Иди сюда, я тебя десертом угощу.
– Позвала она меня.
И я пошла, разве можно отталкивать такое доброе отношение?
Гиша усадила меня на стул в углу и дала тарелочку с засахаренными ягодами. Я посмотрела на десерт, вдохнула и попросила айго. Гиша рассмеялась.
– Ты совсем как мис Силда - она тоже десерт без айго не ест, сейчас налью.
Через минуту я потихоньку пила чай, закусывая кисло-сладкими ягодами. Вкуссснооо! А Гиша негромко болтала, видно, ей было скучновато одной на кухне, и она не прочь была размять язык.
– Вон, сидят, она девка - видная, языкастая, влюбилась в Жишку, а он, скромник наш, боится на неё смотреть. Она уж и так, и сяк, а вообще-то никак, издалека вздыхает. Вот уже сто лет. Девке ужа замуж пора, а она на других и не смотрит. Сегодня учудила, пришла. Если и теперь Жишка за ум не возьмётся, не объяснится, я ему вот этой рукой, - она показала свою огромную узловатую ладонь.
– Как маленькому задницу отобью. И не посмотрю, что он мой внук. Я уже правнуков его хочу нянчить, а он... В этом доме уже так давно не было малышей-топтышек. Жишка - старший, мне Отец не послал внучек.
– И она начала яростно тереть корешки на тёрке.