Этот мальчик

Голявкин Виктор Владимирович

— Постой, постой, мальчик, ты здесь живёшь?

— А что?

— Что у вас там с дверью, погляди.

— А, это я, когда уходил, её с петель сорвал, — спокойно объяснил мальчик.

— Сорвал? — спрашиваю.

— Когда меня дома запирают, я её всегда срываю.

— Зачем?

— Чтобы на велосипеде покататься.

— А где твой велосипед?

— Велосипед я Коле дал покататься. Вы Колю знаете? Он тоже катается на моём велосипеде.

— Как же тебе удаётся

дверь сбивать? — спрашиваю.

— А вы зайдите, я вам покажу, — говорит.

— Зайдём, Вася? И часто ты её срываешь? — спрашиваю.

— Много раз.

— И тебя за это не ругают?

— А они не замечают.

— Кто — они?

— Родители.

Мы с Васей переглянулись. Просто даже не верится, что он говорит.

— Заходите, заходите, — говорит мальчик.

— Покажи нам, как ты это делаешь.

— Сейчас, сейчас. Помогите-ка мне её поставить… так… поставили. Между прочим, эти винтики мы с Колей с трудом свинчивали. А сейчас они еле держатся. Мы с ним изобрели: где дверь на ключ запирается, ну, вот с этой стороны, мы её не отпираем… Непонятно? А петли снимаем. Так вот, если разбежаться и как следует толкнуть… А перед приходом родителей я всё на место ставлю.

Смотрю, Васька рот раскрыл от удивления и слова сказать не может.

А я говорю:

— В детский сад тебе надо.

— Да нет, мне там нечего делать. Там только спят да едят.

— Тогда в школу, в наш первый класс подходишь.

— Я там был, только в другом классе. Я всё давно знаю, чему вас учат. Мне там скучно.

— Тогда во второй класс, — говорю.

— Во второй, в третий… — говорит мальчик, — меня не берут. Говорят, так не бывает.

— А ты что, всё знаешь? — спрашиваю.

— Конечно, давно знаю.

— Кто же тебя научил?

— Сам, конечно. Родители помогли.

— Что они сидели с тобой, что ли?

— Зачем? Они работают. Я сам сижу и всему учусь. А родители мне не мешают.

— А куда ты так мчался? — спросил я.

— Я думал, Коля звонит. К Коле и мчался.

— И нас не заметил, что ли?

— Не заметил. Я очень спешил.

— Ты так и Колю бы не заметил.

— Нет, когда Коля звонит, он к самой стене отходит, чтобы дверь на него не свалилась. А это вы звонили? Я не знал. Вы, наверно, упали.

— Упали… — нехотя сказал я.

— Вот я вас и не заметил.

— Как же всё-таки родители не замечают, что у них такая дверь? Еле держится.

— А что, разве заметно? Почему они должны замечать? Я перед их приходом

все винтики обратно завинчиваю. А потом опять отвинчиваю.

— Да ну тебя, с твоими винтиками… Ты понял, Вася, как он это делает? — спросил я.

— Да не совсем, — сказал Вася.

— А я не понял совсем.

— Да ну его! — сказал Вася испуганно. — Пойдём от него.

Навстречу нам поднимался ещё один мальчик. Мы посторонились, давая ему пройти. Наверно, это был Коля.

— А всё-таки, по-моему, это смешно, — сказал Вася на улице.

— Ну и смейся себе на здоровье. — Я тёр свой лоб. Я набил себе шишку на лбу. Этот мальчишка, срыватель дверей, крепко саданул меня дверью по лбу.

А всё из-за Васькиного фофанота.

Вчера я его испугался, этого мальчика. А сегодня жить без него не мог. Как там у него дверь? И что он сейчас там делает?

Зову Васю, а он говорит:

— Мне в школу надо.

— Вот удивил, — говорю, — а мне не надо, что ли. И всё ты умничаешь. Потом вместе с тобой в школу сходим. Что мне одному, что ли, идти, вдвоём ведь веселее.

Конечно, он тоже пошёл.

Мы уже стояли у его двери и хотели позвонить. Но тут из соседней двери выбежал сосед, старичок сухощавый, с бородкой и подбежал к нам рысцой.

— А вы что здесь торчите? — спросил он и при этом бега своего не прекращал, вернее, продолжал бежать на месте. Впечатление это производило странное, особенно на Васю. Он вообще не мог закрыть рта от удивления и испуга. Ему, наверно, казалось: спастись от бегущего человека нет никакой возможности. И Вася сказал:

— У нас учитель заболел, и потому нет уроков.

— Так. Хорошо, — сказал старичок. — Бегал бы рысцой, не заболел бы. Вот как я — ишь! Ишь! Раз-два! Раз!

Вася с интересом его разглядывал. Тот продолжал бежать на месте.

— Ну, я побежал! Привет учителю! — сказал старичок, сбегая по лестнице.

— Интересный сосед, — сказал я. — По-моему, ему всё равно, в школе мы или не в школе, а ты боялся.

— Ошибся. Откуда я знал, что он про школу не будет спрашивать, — сказал Вася.

— Ты, главное, слушай меня, и всё будет хорошо. Ты только не ошибайся, ладно? Да ладно уж, не расстраивайся, с кем не бывает, — сказал я Васе. — Он, понимаешь, наверно, всё время бегает. И даже когда смотрит телевизор, бегает на месте.

— А зачем? — говорит Вася.

— Здоровье своё копит.

— Зачем?

— Сто лет проживёт. Раз-два! Раз-два! Ха-ха! — передразниваю я соседа.

— Нельзя над стариком смеяться, — говорит Вася. — Ты ещё доживи до него.