Эверблейз
Шрифт:
Ее руки тоже дрожали.
Но никто из них ничего не сказал, когда они ступили в свет. Затем теплый, легкий прилив унес их обоих.
Глава 3
– Ого, - прошептала Софи, уставившись на особняк, возвышающийся над ней.
На самом деле, особняк не самое подходящее слово.
Небоскреб, может?
Хотя основываясь на дергающемся чувстве в ее животе, Зловещая Башня Судьбы, возможно, подошло бы больше.
– Да... мой отец из того типа людей, для которых «больше, значит лучше», - произнес Киф, когда провел ее через металлическую арку со
Софи вытянула шею, пытаясь угадать, насколько высоко поднималась башня. Там было, по крайней мере, сто этажей, прежде чем главное здание разделялось на серию узких башен, каждую их которых венчала кривая золотая крыша, которая напомнила Софи пламя. Но не было никаких окон, чтобы подтвердить ее правоту. Кристаллические стены были совершенно гладкими без промежутков кроме единственного золотого дверного проема, который был удивительно маленьким для такого массивного места.
Киф прижал ладонь к ручке, и дверь со свистом открылась, скользя по гладкому черному полу без шипения. Холл, в который они вошли, был пуст за исключением серебряной винтовой лестницы, которая постепенно поднималась до тех пор, пока Софи не теряла из виду закручивающиеся ступени. Стены внутри были такими же гладкими, как и снаружи, но кристалл пылал тысячами синих огоньков, уложенных между гранями.
Бейлфаер, поняла Софи.
Только Пирокинетик мог зажечь пламя бейлфаера, а пирокинез был запрещен тысячу лет назад... после несчастного случая, который погубил пять человек. Но Софи не поэтому была в ступоре от увиденного.
Бейлфаер был отличительным знаком Финтана... пока он не превратил его в Эверблейз.
До того как она смогла заблокировать изображение, лицо Финтана заполнило ее разум, и не злого, неповинующегося Финтана, которого она видела в Изгнании, и не опрометчивого Финтана, окруженного неоновым желтым огнем, который она видела, когда исследовала его воспоминания.
А огорченного, запуганного Финтана после разрыва памяти, который она помогла выполнить, раскачивающегося назад и вперед в камере, его крики эхом отзывались от стен, когда она и Олден оставили его в безумии...
– Ты в порядке?
– спросил Киф, хватая ее за руку и возвращая в реальность.
– Конечно.
– Ты понимаешь, что не можешь врать Эмпату, верно?
– И все же ты попробуешь это делать все время, - прогудел низкий голос.
Звук вращающейся лестницы приглушил стон Кифа, и секунду спустя лорд Кассиус сошел с лестницы в холл.
Глядя на светлые волосы и ледяные голубые глаза, фамильное сходство между отцом и сыном было невозможно не заметить... хотя искусно взъерошенная прическа Кифа и незаправленная рубашка резко контрастировали с безупречностью лорда Кассиуса.
– Мисс Фостер, - сказал он, стряхивая невидимую пылинку с темно-зеленой накидки.
– Вот мы снова встретились.
– Он наклонил голову, глядя на высокий ослепительный потолок с нескрываемой гордостью.
– Такого больше нигде нет, не так ли? Но я думаю, что ты не пришла бы сюда, чтобы поражаться архитектуре... особенно учитывая то, что вы оба должны быть в Святилище. Поэтому скажи мне, чему я обязан такой чести?
Софи посмотрела на Кифа, желая, чтобы он выдал одну свою легкую ложь... но он был слишком занят, смотря на пол, будто тот содержал самые глубокие тайны
– Мы просто... сделали небольшой крюк, - сказала Софи, в конечном счете, избегая смотреть в глаза лорду Кассиусу.
Он изучал ее, будто видел прямо сквозь нее... и возможно так и было, потому что он прочистил горло и произнес:
– Посещение Запретного Города - это больше, чем небольшой крюк.
Когда у нее отвисла челюсть, он рассмеялся... резкий, глухой звук.
– Горячие волны вины, доносящейся от вас, полностью выдают, - объяснил он.
– Ты можешь это чувствовать?
– спросил Киф, будто был также ошеломлен, как и Софи.
Большая часть Эмпатов могла только читать чьи-то эмоции, если они касались их. Но по некоторым причинам — вероятно из-за еще одного побочного эффекта ее причудливо составленных генов — Ким мог читать Софи на расстоянии. Она надеялась, что он был единственным, кто мог, но очевидно...
– Ты унаследовал свой талант от меня, - напомнил Лорд Кассиус Кифу.
– Хотя признаю, женские эмоции немного труднее интерпретировать. Но вот где помогает дедукция. Предполагаю, что ты бы не пропустила свое назначение в Святилище без очень серьезного основания. Учитывая твое довольно уникальное прошлое, мисс Фостер... и репутацию, которая гласит, что ты ищешь проблемы... это наиболее логичный вывод.
Казалось, было много других выводов, к которым он мог прийти.
Киф, должно быть, согласился, потому что он подошел ближе, коснувшись запястья отца.
– Ты не так об этом узнал.
Лорд Кассиус отдернул руку и провел ей по своим идеальным волосам.
– Ну, я пытался спасти нашу гостью от наблюдения неудобного разговора. Но если ты должен знать, я заметил, что мой синий следопыт отсутствует.
– И что? Ты подумал, что его взял я?
– А кто еще?
Синие кристаллы были единственным способом совершить прыжок в Запретные Города, и они давались только определенными членами Дворянства.
– На сей раз это был не я, - сказал ему Киф.
– Проверь, если ты мне не веришь.
Он протянул руку, давая отцу почувствовать, врал ли он.
Лорд Кассиус нахмурился.
– Как тогда вы добирались до Запретного Города?
Киф опустил руку.
– Не важно.
– Вообще-то, важно. Я думаю, что ты забываешь, что ваша прогулка сегодня была незаконна... и я не подразумеваю это угрозой, - добавил он, быстро глянув на Софи.
– Я уверен, что у вас были свои причины, и что Софи была осторожна, пока вы были там. Но если я буду держать это в секрете, должен понимать, что я защищаю.
Он улыбнулся, но эта улыбка не достигла глаз, как и все остальные улыбки, которые видела у него Софи. Но этого было не достаточно, заставить ее доверять ему.
– Вы и не должны скрывать это, - сказала она.
– Я обо всем расскажу Олдену в следующий раз, когда увижу его.
Звук трещащей лестницы заглушил ответ Лорда Кассиуса, и когда звук исчез секунду спустя, мать Кифа вошла в комнату в изящном платье, ее накидка была такого же бледного персикового оттенка как и ее кожа. Ее высокие, украшенные драгоценными камнями каблучки цокали по темному полу, светлые волосы были зачесаны в витую прическу... будто она должна была идти по красной ковровой дорожке, а не стоять на пустом полу первого этажа своего дома.