Эвервилль
Шрифт:
— Услышь меня! — кричал ей в этот момент Эрвин.
Она не обращала на него внимания. Однако Эрвин видел в ее лице нечто такое, что давало ему надежду до нее докричаться. Глаза Теслы сияли безумным блеском, на губах играла кривая усмешка. Эрвин не мог потрогать ее лоб, но почти не сомневался, что у нее жар.
— Постарайся, услышь меня! — продолжал взывать он.
— Ради чего ты так стараешься? — удивлялся Долан.
— Она много знает, больше, чем мы, — ответил Эрвин. — Она знает, как зовут ту тварь в моем доме. Я слышал, как;
— Что с ним такое? — не оглядываясь, спросила Тесла у Гарри.
— С кем?
— Ты сказал «Киссун».
— Я ничего не говорил.
— Но кто-то сказал.
— Услышала! — обрадовался Эрвин. — Вот умница! Молодец!
Долан заинтересовался.
— Может, вместе попробуем? — предложил он.
— Хорошая мысль. Давай на счет «три»…
На этот раз Тесла остановилась.
— Ты опять не слышал? Гарри помотал головой.
— Ладно, — сказала она. — Ничего страшного.
— Ты о чем?
Расталкивая толпу, она повернула к открытой двери магазина, и Гарри двинулся следом Магазин — он оказался цветочной лавкой — по-видимому, давно закрылся, но запах цветов остался.
— Рядом со мной есть кто-то еще, не только ты, Гарри. И он со мной говорит. Его зовут Тузейкер, — сказала Тесла.
— Э-э… где же он?
— Не знаю. То есть я знаю, что он мертвый. Я была у него в доме. Там я и видела Киссуна, — говорила Тесла, пристально всматриваясь в толпу и пытаясь увидеть его, вернее их. — На этот раз он не один. Я слышала два голоса. Они хотят мне что-то сказать, Я не умею настраиваться.
— Боюсь, тут я бессилен, — сказал Гарри. — Не могу утверждать, что здесь никого нет…
— Хорошо, — перебила Тесла — Дай-ка я просто постою и послушаю.
— Найдем местечко потише? Тесла покачала головой:
— Рискуем их потерять.
— Хочешь, чтобы я отошел?
— Но недалеко, — попросила она и закрыла глаза, пытаясь отключиться от шума голосов живых и услышать голоса мертвых.
Дороти вдруг крепко вцепилась в руку Мейзи.
— Что с тобой? — испугалась Мейзи.
— Не… я не… Мне нехорошо, — сказала Дороти.
Вокруг нее все пульсировало, как будто в каждой точке мира забилось, как у нее в животе, еще одно сердце. Даже в земле под асфальтом, даже в глубине неба. И чем ближе грохотал барабан, тем пульсация становилась сильнее, так что в конце концов Дороти показалось, что сейчас мир лопнет, взорвется, развалится на части.
— Может, принести тебе чего-нибудь поесть? — спросила Мейзи.
С каждым шагом барабаны грохотали все громче: бум, бум.
— Салат с тунцом или…
Вдруг Дороти согнулась пополам, и ее вырвало. Стоявшие рядом люди расступились не так быстро, чтобы никого не запачкало, а ее выворачивало наизнанку, несмотря на почти пустой желудок. Мейзи подождала, пока спазмы не прекратятся, а потом потянула Дороти подальше от солнца в прохладу закусочной. Но Дороти то ли не хотела идти, то ли не могла.
— Сейчас все лопнет, — пробормотала она, глядя
— Все в порядке, Дотти…
— Ничего не в порядке. Тут сейчас все взорвется!
— О чем ты говоришь?
Дороти стряхнула с себя руку Мейзи.
— Нужно очистить улицу, — сказала она, делая шаг к кромке тротуара — Быстро!
— Что там происходит? — спросил Оуэн, выглядывая из окна — Ты знаешь эту женщину?
— Которую вырвало? Ага. Миссис Баллард. Большая стерва.
— Интересно, — отозвался Оуэн.
Теперь Дороти расталкивала толпу и что-то кричала, но в громе приближавшегося оркестра Оуэн не слышал ее слов.
— Кажется, с ней что-то не так, — сказал Сет.
— Похоже, — кивнул Оуэн, отошел от окна и направился к выходу.
— А вдруг она увидела аватар? — крикнул ему в спину Сет.
— Вполне возможно, — согласился Оуэн. — Очень даже возможно.
В толпе возле закусочной Китти слова Дороти Баллард бы ли услышаны. Перед ней расступались на тот случай, если ее снова вырвет. Какая-то девушка возле ограждений — вероятно, слегка захмелевшая — не успела отойти, и Дороти ее оттолкнула. Турникет упал, а Дороти, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, вылетела на перекресток.
Шедший перед оркестром Ларри Глодоски увидел возникшую вдруг на его пути миссис Баллард и оказался перед не простым выбором. На размышления у него было секунд десять: или остановить оркестр, а вместе с ним и все шествие, или довериться судьбе и надеяться на то, что кому-нибудь хватит ума убрать с дороги эту старую суку, пока они не столкнулись. Впрочем, на самом деле не было тут никакой дилеммы. Дороти одна, а их много, Он поднял жезл повыше и взмахнул им так, словно перечеркнул стоявшую перед ним женщину.
— Я слушаю, — пробормотала Тесла — Слушаю, как только могу.
Порой ей начинало казаться, будто она слышит какой-то шепот, но в голове звенело от голода и от жары. Если ей и впрямь хотели что-то сказать, она не могла разобрать ни слова.
К тому же что-то случилось на перекрестке, и Тесла отвлеклась. Толпа там заволновалась. Тесла привстала на цыпочки, но головы, машущие руки, воздушные шары заслоняли обзор.
Гарри, однако, сумел кое-что рассмотреть.
— Там женщина посередине улицы, она кричит.
— Что кричит?
Гарри вытянул шею, прислушавшись.
— По-моему, она уговаривает людей разойтись.
Внутреннее чутье, которое раньше она отнесла бы на счет Рауля, заставило Теслу немедленно втолкнуть Гарри в разгоряченную, потную толпу и удалиться от этого дверного проема — Уходим! — крикнула она Гарри.
— Почему?
— Перекресток! Все как-то связано с чертовым перекрестком!
— Ты их видишь? — спросил Сет, пока они с Оуэном продирались в передний ряд.
Оуэн не отвечал. Он боялся, что если раскроет рот, то не выдержит и закричит: от боли, от страха, от предвкушения. Поднырнув под ограждение, он вышел на открытое пространство улицы.