Эвервилль
Шрифт:
Дальше они шли молча, пока не достигли корабля. Бот был двухмачтовый, футов двадцати пяти в длину, с палубой и рулевой рубкой, выкрашенными в алый и голубой цвет. На носу аккуратно выведено название: «Фанакапан».
Голод уже напоминал о себе, так что Джо усадил Ноя на землю в тени высокого борта, а сам забрался на корабль поискать что-нибудь съедобное. Остатки наркотика наконец выветрились, так что, бродя по кораблю в поисках хлеба или бутылки пива, Джо боролся с весьма неприятными чувства ми: тревогой, страхом и, наконец, разочарованием Он, Джо, попал в иной мир лишь для того,
Что до еды, то ничего подходящего Джо не обнаружил. На камбузе валялись какие-то объедки, но они годились только на выброс. Джо обшарил карманы разбросанных курток, даже перетряхнул засаленные одеяла в надежде найти плитку шоколада или апельсин, но на палубу вернулся с пустыми руками. Разочарованный и голодный, он спустился на берег, где Ной сидел, поджав ноги, и смотрел вдаль, а по щекам его текли слезы.
— Ты чего?
— Просто вспомнил, — сказал Ной, кивнув в сторону тянувшейся мимо них процессии.
Она явно направлялась к небесной трещине. Пятеро или шестеро детей — либо существа, похожие на детей, почти обнаженные, — вышли вперед из первой шеренги и принялись усыпать дорогу листьями и лепестками цветов.
— Что ты вспомнил?
— День моей свадьбы, — ответил Ной. — Мою возлюбленную. Нас было в три, в четыре раза больше. Ты и представить себе не можешь наши наряды! Нашу музыку! Мы собирались положить конец столетию войны и начать… — Его голос прервался, и плечи его вздрогнули. — Я хочу вернуться домой, Джо, — сказал он через некоторое время. — Даже если я там умру.
— Зачем столько лет ждать возвращения, чтобы потом просто умереть?
— Что тут плохого, — прошептал Ной сквозь слезы. — Я любил ее, как никого в моей жизни. Второй такой нет и не может быть, да мне и не нужна вторая. До сих пор мне даже думать об этом больно. Моя смерть не страшна, я лишь хочу вернуться домой и соединиться с землей, из которой вышел. Ты понимаешь меня, да?
Джо промолчал. Ной поднял голову и посмотрел на него:
— Не понимаешь?
— Нет, — ответил Джо. — У меня нет дома, Ной. Я ненавижу Америку.
— А как; насчет Африки?
— В Африке я не бывал. Не думаю, что там мне было бы лучше. — Он тяжело вздохнул. — Так что плевать, где меня закопают.
Воцарилось молчание. Потом Джо сказал:
— Жрать охота. На корабле я ничего не нашел. Нужно поесть, или я скоро свалюсь.
— Поймай рыбу, — предложил Ной, встал, подошел к кромке воды и позвал Джо.
Волны стали тише, отметил про себя Джо.
— Видишь? — Ной показал на рыбешек, резвившихся в волнах.
Радужные блестки, которые Джо приметил раньше, оказались рыбами и угрями. Вода здесь кишела ими.
— Вижу.
— Тогда бери и ешь.
— Хочешь сказать, что их можно ловить руками?
— Ловить и есть, — сказал Ной. Он улыбнулся
Голод уже донимал Джо не меньше, чем боль в паху. Что ж, не время привередничать. Он пожал плечами и вошел в воду. Вода оказалась теплой — теплее, чем он ожидал; если бы Джо знал ее лучше, то по ее движениям, когда она завернулась вокруг лодыжек и плеснула в живот, он бы понял, что вода ему рада. Рыбы было множество — от крупной, вроде лосося, до крошечной, не больше колибри. И все они прыгали и резвились, будто сила тяжести над ними не властна. Первых рыбешек Джо поймал без труда. Просто сунул руку в их гущу, сжал кулак, а когда вытащил и раскрыл, то в ладони оказались три рыбки — две как красноватое серебро, а третья голубая. Они отчаянно бились. Джо смотрел на их изгибавшиеся бока, на живые черные глазки, и ему не хотелось их есть. Но пока они с Ноем вынуждены здесь торчать, вы бора нет. Иди съесть, или мучиться от голода.
Он взял с ладони серебристую рыбку и поспешно, не оставляя себе времени пожалеть о том, что делает, бросил ее в рот. На мгновение ему стало так противно, что едва не вы рвало, однако рыбку он проглотил. Вкуса не почувствовал, но это ему было без разницы. Сейчас не до лакомства, нужно попросту утолить голод. Он взял вторую, а потом сразу и третью. Он закинул голову назад, чтобы легче было проглотить. Вторую он действительно проглотил, как первую, разом, а третья забилась и, ударившись о его миндалины, устремилась обратно. Джо выплюнул ее.
— Невкусно? — спросил Ной, последовавший за Джо.
— Нет, просто она не хочет, чтобы ее съели, — отозвался Джо.
— Имеет право, — заметил Ной. Он зашел в волны почти по пояс.
— Ты становишься сильнее! — крикнул Джо сквозь шум прибоя.
— Каждую секунду, — согласился Ной. — Здесь я от самого воздуха крепну.
Ной погрузил руки в воду и достал не рыбу, а нечто похожее на крылатого маленького кальмара с золотыми глазами.
— Только не предлагай мне и его съесть, — сказал Джо.
— Нет. Нет, что ты, — ответил Ной. — Это Зерапушу, проводник духов. Видишь, как он на тебя смотрит?
Джо увидел Немигающий взгляд маленького существа излучал странное любопытство.
— Он не видел таких, как ты, — сказал Ной. — Если бы ты понимал его язык, он бы наверняка посоветовал тебе возвращаться домой. Не хочешь потрогать?
— Не очень.
— Это понравится Зерапушу, — сказал Ной и протянул его к Джо. — А тот, кто понравится ему одному, понравится им всем.
Джо придвинулся к Ною, рассматривая существо, которое, в свою очередь, рассматривало его.
— Ты хочешь сказать, у них есть друг с другом связь? Как ты его назвал? Зера… Как дальше?
— Их часто зовут просто «шу», так короче. — Ной отдал существо Джо. — Не бойся, он не кусается.
Джо осторожно взял животное. Шу лежал на ладони Джо, глядя в глаза неподвижным взглядом.
— На всех двенадцати континентах нашего мира в древности возводили храмы, посвященные шу, — продолжал Ной, — и кое-где им поклоняются до сих пор.
— Но ведь не в твоей земле?
Ной покачал головой: