Эвервилль
Шрифт:
Тесла приставила револьвер ей к виску. Поток речи пре рвался, и женщина открыла глаза. Она была не красавица: кожа грубая, глаза маленькие, ресницы похожи на щетину, вокруг губ тоже торчали жесткие волоски, рот раза в два больше, чем у нормальных людей, и зубов во рту — мелких и, похоже, острых — тоже больше. Несмотря на ее наркотическое состояние, женщина сразу осознала опасность.
— Я еще не допела, — сказала она.
— И не надо, — ответила Тесла. — Просто покажи, где проход.
— Вы не из свиты Посвященного?
— Нет.
— Значит,
— Нет. Для тебя я просто леди с револьвером, — сказала Тесла.
— Значит, Сапас Умана, — проговорила женщина, пере водя взгляд с Теслы на Фебу и обратно. — Твари человеческие. Как интересно!
— Ты меня слышишь? — спросила Тесла.
— Да. Вам нужно знать, где проход. Он вон там. — Она, не оборачиваясь, показала в сторону вершины, закрытой туманом.
— Далеко до него?
— Близко. Но зачем он вам? Там, на той стороне, нет ни чего интересного, только туман и паршивое море. Здесь чудеса, здесь, в Альтер Инцендо. Среди гуманоидов, подобных вам.
— Чудеса? — переспросила Феба.
— Да, да, — закивала женщина с воодушевлением, забыв про револьвер, все еще приставленный к ее виску, — У нас на Эфемериде не жизнь, а тоска, и мы все мечтаем попасть сюда, где жизнь чиста и реальна.
— Боже, какое ее ждет разочарование, — съязвил Рауль.
Но она не была простой туристкой, жертвой недобросовестной информации.
— Иады приходят отсюда? — спросила Тесла.
Женщина улыбнулась.
— Конечно отсюда, — произнесла она едва ли не мечтательно.
— Тогда что вы здесь делаете?
— Как что? Пришли их встречать.
— В таком случае вы не увидите чудес нашего мира.
— Почему?
— Потому что иады собираются его уничтожить.
Женщина рассмеялась. Откинулась в кресле и рассмеялась.
— Кто вам сказал такую глупость? — сказала она.
Тесла не ответила, хотя и могла. Впервые Тесла услышала про иадов от Киссуна. Наверное, это был не самый надежный источник. От кого же еще? Да, еще о них говорил Д'Амур. Он сказал тогда, что Иад — лишь еще одно имя дьявола, врага рода людского. А Грилло, получавший информацию для своего Рифа от множества людей, сообщил про оружие, придуманное на тот случай, если (вернее, когда) иады нападут на людей.
Женщина продолжала смеяться.
— Иады идут сюда за тем же, за чем и я, — сказала она наконец. — Им тоже хочется своими глазами увидеть чудеса.
— Нет здесь никаких чудес, — возразила Феба — Только не здесь.
Женщина стала серьезной.
— Возможно, вы к ним просто привыкли, — заметила она, — и потому не замечаете.
— Спроси у нее про распятых, — сказал Тесле Рауль.
— Черт, ты прав. А как насчет этих? — произнесла вслух Тесла и, не глядя, ткнула пальцем себе за плечо.
— Так велел Посвященный. Он сказал, что они шпионы, враги покоя.
— Но зачем их убили вот так? — спросила Феба. — С такой страшной жестокостью.
Женщина заметно
— Посвященный сказал, что это лучше для них.
— Для них? — возмутилась Тесла. — Это лучше для них?
— Разве не написано про такое в одной из ваших книг? Как умер ваш бог…
— Да, но…
— И потому он воссоединился со своим отцом… Или с матерью.
— С отцом, — уточнила Феба.
— Простите мое невежество. Я плохо запоминаю сюжеты. Песни — другое дело. Стоит мне один раз услышать мелодию, и я помню ее потом всю жизнь. Но истории, рассказы, даже про богов. — От досады она щелкнула пальцами. — Забываю!
— Что, если она говорит правду? — пробормотал Рауль.
— О распятии?
— Об иадах. Что, если мы все перепутали с самого начала?
— И они идут сюда, просто чтобы полюбоваться нашими пейзажами? Я так не думаю, — отозвалась Тесла. — Помнишь, в Петле?
Она тогда успела бросить взгляд на иадов и запомнила их навсегда, во всей их громадности и уродстве. Даже теперь, пять лет спустя, от одного воспоминания ее бросило в дрожь. Возможно, Иад — не враг человечества, но вряд ли его коллективный разум, составленный из крохотных разумов крохотных существ, несет в себе покой и любовь к миру.
— Не хотите ли присоединиться? — спросила женщина.
— К чему? — сказала Тесла.
— Она спросила, можно ли ей закурить, — пояснила Феба. — Ты что, не слышала?
— Я задумалась.
— О чем?
— О том, какая я чертова дура.
Женщина зажгла спичку и поднесла к погасшему косячку. Что бы это ни было, курила она не гашиш. Тошнотворно сладко пахло корицей с сахаром.
— Еще затянись, — сказала Тесла. — Еще.
Удивленная женщина подчинилась.
— Еще, — велела Тесла, подкрепив свои слова тычком револьвера.
Женщина послушно дважды глубоко затянулась.
— Молодец, — кивнула Тесла, когда на лице у курильщицы появилась блаженная улыбка и глаза начали слипаться. — Еще разок, и порядок.
Та поднесла к губам сигарету, но тут ее сморил сон. Рука безвольно упала, и сигарета вывалилась из пальцев. Тесла подняла ее, погасила пальцами горящий конец и сунула окурок в карман.
— Пригодится, — сказала она Фебе. — А теперь пошли.
Они снова двинулись вверх, и тут Тесла осознала, что стоны умолкли. Последний из троих, распятых во искупление их веры, умер. Теперь можно было и посмотреть на них.
— Не надо! — попытался предупредить Рауль, но не успел. Тесла уже повернулась, уже увидела.
На среднем кресте висела Кейт фаррел. Живот у нее был обнажен и вспорот. Слева от нее — Эдвард. Справа…
— Люсьен.
Из всех троих он был изранен больше других и почти полностью обнажен. Его белую грудь заливала кровь, каплями стекавшая с лица, милосердно скрытого волосами.
Дыхание у Теслы перехватило, ноги обмякли. Она выронила револьвер и зажала руками рот, чтобы не разрыдаться.