Евгений
Шрифт:
Если у нее не хватит ума, но тогда есть Волк, он всегда был умным конем. Но только что понесло ее в лес?
Вдруг его ум уловил пришедшую откуда-то мысль: «Петр, я не знаю, что будет, но я клянусь, что сделаю все возможное, я постараюсь!"
Сквозь редкий кустарник замаячило нечто светлое. Ага, это же Пестрянка! девушка даже не обращала внимания на ливший словно из ведра дождь. Где-то рядом журчал ручеек. Вроде бы с лошадью ничего не случилось. Только ее задняя нога сейчас была погружена в грязь.
Неужели
Чего доброго, лошадь начнет дергаться и увязнет еще больше.
— Осторожнее! — прошептала она на ухо Волку, покуда тот медленно пробирался по узкой тропке, освещаемой всполохами молнии. Только бы Пестрянка не дергалась, только бы стояла на месте!
Что за день сегодня, все с самого утра пошло кувырком! Что там отец и дядя? Только бы с ними ничего не случилось? Как это молния вдруг ударила в дом дяди? Но удара грома вроде бы не было перед этим?
Наконец они добрались до Пестрянки — та стояла смирно, даже не пытаясь удрать. Впрочем, лошади — животные умные, они отлично чувствуют опасность.
Вдруг вспышка молнии осветила что-то в редком кустарнике неподалеку.
Что это? Рядом с ручьем… бревно — не бревно, мертвый зверь… Вроде бы как разостланное, но скомканное водой полотно… Очень напоминает…
Заинтригованная, Ильяна соскочила с лошади и наклонилась над находкой.
И тут же отшатнулась — только еще утопленников тут не хватало. И почему она одна погналась за Пестрянкой, не позвала дядю и отца?
Ильяна стала собирать валежник, хворост и бросать его под копыта Пестрянки, чтобы та могла хоть на что-то опереться. Лошадь испуганно дрожала, но с места не трогалась. Но все-таки, что это за утопленник|?
А может, он жив?
— Эй! — несмело позвала Ильяна.
Но тело не шевельнулось. Значит, действительно труп, Ильяна испуганно отпрянула назад — она с детства знала сказки о страшных упырях-вурдалаках.
— Давай, выбирайся! — замахала она руками, вспомнив о застрявшей лошади. Но глаза ее так и притягивались к лежащему сбоку трупу.
Кто это мог быть?
Перекрестившись, а для надежности и пробормотав языческое заклятье, Ильяна потянула труп из ручья, где он лежал, до половины залитый водой. Вытянув его на сухое место, Ильяна заметила при вспышке молнии довольно молодое лицо. Глаза были широко открыты. Вдруг тело скрючилось, закашляло, И Ильяна испуганно выпустила его из рук. Изо рта утопленника полилась мутная вода. Конечно, он наглотался грязной воды, но как мог попасть сюда этот человек? И ручей совсем не глубокий, курица и та сможет перейти его, правда, топок больно. Человек даже скорчился — его рвало этой водой. Наконец кашель прекратился, и утопленник начал слабо дышать.
— Эй! — потрясла незнакомца Ильяна, — давай, поднимайся, хватит в грязи лежать! Дядин дом горит, мне некогда тут с тобой нянчиться!
Давай, ну, пожалуйста, давай!
И человек попытался — едва только он пошевелился, как его слабые ноги не выдержали и он снова покатился в ручей.
Ильяна рванула его на себя, не давая снова нахлебаться
— Очнись! Ты слышишь меня? — в отчаянии девушка принялась кричать прямо в ухо незнакомца, — хотя бы рукой схватись за что-нибудь!
Вдруг нечто с рычанием выскочило из кустов, сверкнули белые зубы.
Ильяна в ужасе отскочила назад, но на сей раз тревога была ложной — это Малыш разыскал ее. А сзади послышался уже треск сучьев, ржание дядиной лошади. Да, это отец спешил ее разыскать…7 Ильяна тяжело дышала. Руки и ноги ее совершенно онемели, она вся испачкалась грязью. Она почувствовала страшный холод. Отец, соскакивая с лошади, торопливо успокаивал ее, говорил, что все нормально, теперь можно не волноваться… Ильяна тоже что-то бормотала в ответ — можно не беспокоиться, все в порядке, вот только она нашла полузахлебнувшегося мальчика, ему нужно как-то помочь.
— Боже! — пробормотал отец.
И Ильяна уловила мысль находящейся сейчас далеко матери, та почему-то хотела, чтобы мальчика сбросили обратно в ручей, чтобы он захлебнулся окончательно.
— Нет! — закричала Ильяна, страстно желая, чтобы мама оставила всякую мысль об убийстве.
И вдруг все словно оборвалось! Отец схватил паренька за ворот рубахи, ее за руку, и поволок их, бормоча, что обоим им тут делать нечего…
Мальчик что-то рассказывал заплетающимся языком, волшебная сила словно выдохлась, дом Саши догорал, все сразу будто перевернулось. Петр старался понять, что же все-таки произошло. Может, Саша услышит его мысли и постарается все объяснить?
Но Саша не слышал. Может быть, он был чем-то очень занят, а может, плохо себя чувствовал после схватки с огнем за свои книжные сокровища.
Может быть, его оставило волшебство.
— Что-то твой дядя не слышит меня! — пожаловался Петр дочери.
— Может, он сейчас обменивается мыслями с мамой! — отозвалась Ильяна, — ведь она… пап, она… нет, не могу сказать…7 Она хочет убить его!
Петр испуганно потряс дочь за плечи, желая удостовериться, что она не бредит. Одновременно он приказал Малышу стоять возле головы мальчика, чтобы в случае каких-то враждебных действий пес мгновенно прокусил горло незнакомцу. Петр ужаснулся виду дочери — она была покрыта грязью, промокла до нитки, хотя сам он выглядел нисколько не лучше.
Конечно, ее нужно поскорее отвести домой! Кажется, Саша что-то рассказывал ему о витающих в воздухе старых заклятиях, которые, когда придет время, могут привести целую цепь несчастий. Уж не сейчас ли настал момент для этого? То, что случилось за последние несколько дней, разрушило весь жизненный уклад Кочевиковых, и Петр не был уверен, что на этом их злоключения не кончились.
Ничего удивительного нет в том, что Эвешка загодя почувствовала приближение беды, и поспешила убраться подальше. Возможно, она решила, что это все из-за нее. В этот момент Петр пожалел, что не родился на свет чародеем.