Евгений
Шрифт:
— Как бы только он раньше утра сам к нам не пожаловал!, — возразил Петр, — кстати, ты заметил, что Малыш не слишком злится на него, не рычит? Может он… не настоящий человек, может, он заговорил собаку? Кажется, Малыш лежит где-то тут…
Это было правдой — Малыш лежал в комнате Ильяны, прямо в ногах своей молодой хозяйки.
— Да перестань ты!, — сказал Саша. Петр немного успокоился — раз даже волшебник не чувствует никакой опасности, да и собака спит спокойно, то можно не паниковать. Тут он приподнялся, чтобы что-то возразить, но Саша мысленно приказал
В этот момент ему показалось, что Эвешка стоит рядом с ним и говорит тревожно: «Петр, присматривай хорошенько за Ильяной!
Не позволяй отроку даже приближаться к ней!"
ГЛАВА 5
Видимо, дядя проснулся давно, почувствовала Ильяна, открыв наутро глаза. Был слышен скрип его пера по тетрадке — он и тут не изменял себе, пунктуально занося в тетрадь все, что делал.
Затем послышался скрип, но уже более звонкий — это отец ворочался на полатях. Так оно и оказалось. Отец спросил дядю: «Ты давно встал?» — Да нет, — отозвался тот, продолжая скрипеть пером. Отец встал и прошелся по кухне. Послышался звон посуды. Собираются чай пить, догадалась Ильяна.
Тут Ильяна разом вспомнила, что случилось вчера. Интересно, как чувствует себя спасенный? Интересно, хорошо ли он выспался?
Вдруг Ильяна подумала — она же может даже не ходить в баню, а просто прочесть мысли паренька! Ничего бесчестного в этом не будет — ведь знать о здоровье спасенного тобой очень даже нужно! Ильяна вдруг почувствовала словно трепет в душе — кажется, Евгений проснулся. Только бы он не пугался!
Но Евгений все-таки испугался, и очень сильно. Тем более, что проснулся он на полу. Так, кажется, он прошелся неуверенно по полу. Вреде бы пытается открыть дверь.
Странный человек, подумала Ильяна, дергает дверь, не отодвигая при этом засова.
А, теперь все понятно — дверь закрыта на задвижку снаружи!
Странно — снаружи ведь засова там никогда не было! Конечно, для чего нужен засов на двери бани? Ведь если кого-то запереть там во время купания, человек может задохнуться горячим паром! Но когда это там появилась задвижка?
Но сколько времени она сама спала?
Вдруг Ильяну охватил такой страх, что даже в груди почувствовался холодок. Конечно, это он испугался! Мысленно девушка приказала Евгению не пугаться, повторив несколько раз, что никто не причинит ему зла. Дядя и отец просто закрыли дверь на засов, чтобы ты не вышел и не заблудился в лесу ночью, вот и все.
— Ильяна! Закрой глаза и засни!
Ага, дядя уловил ее мысли и теперь не на шутку рассердился.
Потом до нее донесся дядин голос, когда он обращался к отцу:
«Она пытается перебороть мои мысли!» — Мышонок!, — повторил голос отца, — засни и ни о чем не думай!
Ильяна удивилась — ведь отец никогда не повышал на нее голоса, не поддерживал строгостей матери, и был очень миролюбивым человеком. Но почему они тогда закрыли дверь бани на засов снаружи? И почему юноша помнил, что они
Ильяна снова сосредоточилась и попыталась внушить отцу, что Евгений — парень безвредный, спокойный, что бояться его нечего. Это он сам их боится!
Ильяна!, — уловила она мысль дяди, — перестань докучать отцу! И засыпай!
Но чего-чего, а спать Ильяне совершенно не хотелось. Она даже решила, что будет противиться попыткам дяди, если тот попробует наслать на нее сонливость. Тем более, когда она услышала обрывок отцовской фразы: «Если там еще осталась лодка, то надо бы его отвезти вниз…» Тут она прислушалась к дядиным мыслям, и ужаснулась — у того в голове были горящие дома, мечущиеся женщины и дети со скотиной вперемешку, закованные в железо всадники с обнаженными мечами.
Конечно, дядя знал, что она все еще прислушивается к его мыслям — это он специально начал думать обо всяких страхах, чтобы Ильяна оставила его в покое.
И девушка мысленно же сказала Саше: «Перестань пугать меня, я тебя понимаю!» И вдруг она разом почувствовала все свои боли, которые одолевали ее ночью — синяк на плече, головная боль, легкое головокружение, ссадина чуть пониже правого колена…
— Ильяна!, — выразительно сказал дядя, и девушка уже лежала в своей кровати, а в ногах свернулся в клубок Малыш.
— Но ему-то холодно!, — упрямо проговорила девушка, — ему холодно, а огонь в печи давно погас! К тому же он сильно напуган! Дядя, больше не пугай его, пожалуйста!
Петр вдруг подошел к кровати дочери и погладил ее по голове.
Дядя выглядел невероятно усталым и обессилевшим, но на его лице застыло упрямое выражение. Наконец он тихо спросил: «Ильяна, а тебе ничего не снилось?» Она отрицательно покачала головой.
— И Сову ты во сне не видела?
Снова покачивание. Ну конечно, у нее и в мыслях не было никакой Совы! Или ее друга с речного берега. Она как-то вдруг разом обо всем забыла!
— Ильяна! Нельзя воспринимать все так, как тебе хотелось бы! — сказал дядя сурово, — мне неприятно об этом говорить, но я не могу и молчать! По-моему, твой молодой человек прошлой ночью утонул!
— Не может такого быть! С ним все нормально, только вот в печи погас огонь!, — Ильяна была в отчаянии. Она недосмотрела за ним, а все потому, что это отец усыпил ее!
— Мышонок, послушай меня! Посмотри на меня! Я не хочу, чтобы ты со мной спорила! Спор этот опасен для всех нас! Ты не думай о Черневоге!
— А ты не подслушивай!, — сорвалась Ильяна, и мысли о друге сразу растаяли, словно туман. Она снова почувствовала исходящий из бани страх и простонала, — дядя, прекрати это немедленно!
— Мышонок, успокойся! Я не собираюсь никому причинить зла!
Или просто пугать кого-то потехи ради! Но ты не должна мешать мне! Немедленно ложись и усни!
— Да не хочу я совсем спать! Я хочу увидеть его! И его нужно выпустить из бани!
— Мышонок, не нужно бояться никого!, — дядя начинал явно терять терпение, — и перестань ловить мысли парня! Это тоже опасно! Ты меня слышишь?