Эвиал
Шрифт:
Трэйби крепко сжал девушку в объятиях.
— Скажу честно, мы испугались и убежали, оставив Зорбу умирать. И даже когда в болота хлынули маги на его поиски, мы промолчали, благо никто не видел, как он говорил с нами. Но, отправляясь спасать тебя, я вспомнил о твари. Как ни странно, убить ее не составило труда. Видно, слишком сложно пока Тьме создать одинаково смертельных для всех зверей. И вот, слизь пригодилась. Но знаешь, я сожалею, что убил эту кошку. Жаль, она не оставила мне выбора.
— Но ты спас нас обоих!
— Да, и я так горжусь
Он поцеловал свою любовь, и она не замедлила ответить жаркой взаимностью. Его движения становились все более настойчивыми, заставляющими страстно извиваться в ответ и издавать громкие крики восторга и благодарности. Трэйби был яростным солнцем, а она была куском масла, плавясь под его горячими прикосновениями, он стал гигантский птицей, своими ласками-взмахами возносившей Мулибию куда-то вверх, парень превратился в полыхающий, пожирающий огонь, а девушка стала мягкой податливой водой, но их соединение окончилось отнюдь не взаимным уничтожением. Это был смерч невероятных ощущений, это было извержением страсти, это была мгновенная вспышка, закончившаяся полной темнотой. Казалось, в этом мраке не было никого, кроме них. Да и кто еще был нужен их телам и разумам, восторженно любящим друг друга и слившимся в одно невероятное существо.
— Я хочу, чтобы это продолжалось вечно!
Вскричала Мулибия, и мужские губы благодарно впились в ее жаждущее тело.
— Любимая!
–
Сказал парень, когда они пришли в себя.
— Я хочу подарить тебе самое ценное, что у меня есть!
— А самое ценное, что у меня есть, это ты, дурачок!
— Нет, Мулибия, подожди! Я так долго ждал этого мига, я так готовился!
Он порывисто вскочил и бросился к своей котомке, лежащей у стены пещерки. Лучи солнца высветили обнаженное мускулистое тело. Увидев это зрелище, девушка стыдливо отвела глаза.
— Вот.
И ее плеча коснулась крепкая рука.
Обернувшись, она увидела ларец из костей какой-то из многочисленных тварей Темных Болот. Откинув крышку, Трэйби извлек из него что-то похожее на каркас от зонта для защиты от солнца. Она видела такие у записных модниц Княж-города. Завозимые из Синь — И, они стоили невероятно дорого.
— Но что это?
Любопытство заставило придвинуться поближе.
— Сейчас увидишь.
В голосе Трэйби прозвучал предвкушающий восторг.
Став на подходящий валун, он извлеченным из ларца молотом вбил в каменный потолок загнутый крюк, на который и подвесил загадочную штуковину так, что ее прутья свесились вниз.
— Ну и что дальше?
— Подойди сюда и стань прямо под ним.
Так и не набросив ничего на свое прекрасное тело, девушка с улыбкой подчинилась.
— Что же произойдет? Не томи меня, прошу! Я просто сгораю от любопытства!
Трэйби долго и нежно посмотрел в ее столь любимые глаза и нагнулся к ларцу.
— Ах, я так обожаю тебя!
Громко вскричал он, и возникший в руке кинжал вонзился в плечо Мулибии. Раздался болезненный
Ну же, дорогая, думал охотник, я должен сделать это. Ради нашей любви, прошлого и будущего, стерпи, заклинаю! Обещаю, скоро тебе станет хорошо, очень хорошо!
Твоя кровь уже хлещет широкой рекой. Позволь влить в нее новые ручьи!
Знаешь, так же бурно несся другой поток, Темная река, берег которой приютил страдающего странника, убитого столь категоричным отказом Ригбора. Казалось, эти тягучие черные воды текли не здесь, а внутри моей души. Именно там и произошла первая встреча с Парьером и Шалгой. Выслушав сбивчивую исповедь, они поведали о своем братстве, подарив Надежду.
Суровыми нитями вшиты в память первые слова Откровения, услышанными тогда:
— Разве сочтешь все радости мирские? Это и грация салладорской танцовщицы, и бархатный глоток ордосского лазурного, и изящные бейты эбинских поэтов, и великолепная роспись аркинских соборов, и множество других услад для тела и разума. Но разве доступны они простому эгестскому серву, вынужденному ежедневно вставать засветло, дабы заработать на чечевичную похлебку?
Старшая, слепая от рождения, бежала из разгромленного в Эгри гнезда далеко на Восток. Трактат унес другой птенец, но Шалга пронесла Книгу в своей памяти. Каждое слово, каждый звук, не единожды слышанные на ковенах, накрепко вонзились в разум, позволив другим познавать учение.
Бросить быстрый взгляд на Ключ. Отлично, его спицы начали подниматься. Надо ускорить процесс. Любимая, необходимо разрезать здесь.
У-у-у, каждый вскрик терзает душу подобно моему кинжалу. Но кричи, Мулибия, ори, что есть мочи, ибо так надо.
Захлебываясь кровью, ты проклинаешь меня. Жизнь моя, если бы ты могла читать мысли! Ты бы увидела, как я люблю тебя, ты бы поняла и простила! Хотя чего это я? Там, куда ты сейчас окунешься, не останется тайн и неизвестностей, там всепознание и всевидение. И тогда ты извинишь бедного парня и за причиняемые мучения, и за единственный мой обман по отношению к тебе, рассказ об убийстве мага.
Но если и так все будет известно, зачем же молчать? Я могу, наконец, выговориться, вырвать когти совести из души.
Пойми, я не мог тогда поведать правду. Прозвучала страшная клятва, запрещающая говорить об этом с кем-то, кроме прочих птенцов.
Знаешь, глобула боли была моим первым заданием. Нам не дано, подобно волшебникам, накапливать Силу внутри себя, приходиться концентрировать потоки в Артефактах. Требовалось проверить действие глобулы на мага.
Зорбу подвернулся очень вовремя. Нельзя было упустить такой случай. Подмастерье очень удивился, когда один из сопровождающих метнул в него странный шар. Спустя миг он перестал удивляться чему бы-то ни было. Так я сделал первый шаг к нашему союзу.