Эвиал

Абдуллин Нияз Н.

Тот уже ждал их на крыльце, похожий на гризли — шатуна, здоровый, сильный мужик. Одетый в просторную кольчугу, в руках секира за поясом приторочен обоюдоострый меч.

Взгляд его темных глаз был суров и тверд, подбородок гордо поднят. Он с высоты крыльца как воевода смотрел на все прибывающих охотников, пахарей, воинов.

Рядом с ним по правую руку стоял Дерк. А чуть в стороне оскалившись и сверкая желтыми глазами громадный, черный пес Берга, знаменитый на всю округу своим бешеным нравом и мощью.

Этот пес с изрядной

примесью волка в одиночку справлялся с медведем. Будучи раза в три больше собаки (поговаривали, что здесь не обошлось без колдовства) пес почти лишенный шерсти, весь перевитый жгутами мышц, с отстриженными ушами и хвостом, внушал простому люду ужас.

Толпа все увеличивалась, слышны были крики, брань, многоголосье встревоженных и поднятых среди ночи людей, плач и причитания баб. Они стояли чуть поодаль, прижимая к себе детей.

Мальцы, гроздьями свисали с забора огромного подворья Берга, их озорные взгляды были полны возбуждения от предстоящего события. За малостью лет, они не понимали что происходит. И все им казалось игрой, веселой и забавной.

Те кто постарше, стояли тихо, внимательно прислушиваясь к разговорам взрослых, особенно опытных воинов.

Дождавшись, когда все подворье заполнилось, и люди уже стояли за забором, Берг поднял руку. Разговоры тут же стихли, бабы перестали причитать, даже малые дети и те замолчали.

Стало слышно как потрескивая, горят смоляные факелы.

Внезапно толпа расступилась, давая кому — то дорогу. Сквозь живой коридор, к крыльцу, не спеша, вышла древняя бабка, опираясь на клюку, закутанная в ветхий шерстяной платок.

Дерк, стоявший рядом со старостой, помог ей взойти на крыльцо. Она немного покряхтела и повернулась к людям. Кто-то вскрикнул, поспешно зажав рот рукой, заплакал ребенок.

Смотреть без страха на нее, было невозможно. Ее лицо, изборожденное глубокими морщинами, напоминало кору высохшего, мертвого дерева. Словно сама смерть явила миру свой лик, и ее ледяное дыхание коснулось каждого, забирая частичку души.

Знахарка, застыв древней статуей на крыльце, закрыла глаза, пошептала что-то беззубым ртом, и раскачиваясь из стороны в сторону, впав в транс, начала говорить:

— Ведаю, что мертвые восстали, на зов Ее придя. И по сему беда идет по следу, и Смерть во главе, на коне, и быть великой здесь резне. Никто не сможет убежать, ведь Тьма вокруг, и спасу нет, и мертвецы, что вряд стоят, вкусят крови, и прах скрепят. И двинут дальше на восток, людей вскрывая, словно скот. И лишь один на свете есть, еще не ведает о том, что имя — Повелитель Тени, вовек закрепится на нем.

Она замолчала. Бабы разом взвыли, мужики зароптали.

Берг поднял руку.

— Итак, ваше слово други мои. Либо бой до смерти, либо бегство и позор навеки. Вы все знаете, как относятся к тем, на кого напали мертвецы, помощи не будет, мы как чумные. Все будут шарахаться от нас, и даже Святая церковь предаст нас анафеме, и проклянет до седьмого

колена.

Люди молчали, пытаясь убить страх в сердце.

Вперед вышел Дерк.

— Назад пути нет, это наша земля, жить или умереть, зависит от нас. Пришло время доказать себе, люди мы, или бессловесный скот, который можно резать, пытать и втаптывать в грязь. Ваш выбор.

— Мы будем биться, — раздалось несколько голосов, постепенно переходя в рев огромной толпы.

— Мы будем биться!

Попрятав женщин и детей по схронам, воины заняли свои места на дозорных вышках и верхнем ярусе частокола. Запалили факелы, проверили оружие, достали заветные мешочки с гномьим, горючим порошком и прикрутили их к остриям стрел.

Из церкви доносилось нестройное песнопение старческих голосов. Они молились за удачный исход боя. Громче всех старался священник, временами его хриплый голос перекрывал печальный звон церковного набата.

Напряжение воинов нарастало с каждой секундой. Прикрывшись щитами, приготовив секиры и топоры, они до рези в глазах всматривались в лес. Все впустую, лишь холодный ветер, противно воя, пел свою песню в верхушках деревьев.

— Уж поскорей бы началось, — раздался голос в темноте.

— Да заткнись ты, Сарт, и без тебя тошно.

— Тихо вы там, всем смотреть в оба! — рявкнул на воинов Дерк.

Внезапно посветлело, облака разошлись, появилась луна.

— Смотрите! — крик дозорного на вышке буквально прорезал ночной воздух. Все повернули головы в указанном направлении.

Шагах в ста от частокола сверкнули красными угольками десятки глаз.

— Нежить! — крик воинов утонул в страшном реве неупокоенных.

При бледном свете луны, десятки мертвяков, размахивая когтистыми лапами, оскалившись, ринулись в атаку. Они бежали рядами, крича и воя, словно орда дикарей. Впереди всех, огромными прыжками, отбрасывая комья земли, неслись костяные гончие.

— Залп! — прозвучала короткая команда Берга.

Огненными молниями, тьму ночи прорезали зажженные стрелы. Лучники и арбалетчики били без остановки. Несколько зомби тотчас превратились в горящие факелы. Ярко пылая синим пламенем, разбрызгивая по сторонам снопы искр, они выли и метались, натыкаясь друг на друга как слепцы. И наконец затихали, превращаясь в груду костей и сгнившей дымящейся плоти.

Но неупокоенных было слишком много. Костяные гончие, мертвяки, добежав до частокола, взбираясь друг на друга, вгрызаясь острыми зубами, когтями в древесину лезли по стенам со всех сторон.

Глухие удары топоров и секир, сменялись ревом и воем зомби, воплями раненных и разрываемых на части воинов. Бой шел по всему периметру частокола. Бревна потемнели от крови.

— Мы окружены! Им нет числа! Спаситель, помоги нам! — крики людей доносились со всех сторон.

— Всем держаться вместе! — крикнул Дерк, с трудом отбиваясь мечом от наседающего на него костяного пса.