Эволюция. Книга 3
Шрифт:
Через несколько дней разведочная машина въехала в стоящий большой "шалаш". За этим действием, на расстоянии, наблюдала вся община. Аппарат бесшумно поднялся и на небольшой высоте полетел в сторону виднеющихся вдали холмов. Поражённые зрелищем, аборигены смотрели ему вслед, пока он не скрылся из глаз.
Через семь долов (суток), три разведочных модуля вернулись на орбиту, на звездолёт. Скарр и командир корабля – Канарр, ждали их в помещении, где они собирались до отлёта на разведку. Приведя себя в порядок, будущие начальники перерабатывающих терминалов явились на доклад о результатах разведки залежей. Скарр подозрительно оглядел прибывших и кивнул головой Дакорру – начальнику месторождения в Гакарре. Он провёл рекогносцировку трёх близлежащих друг к другу залежей.
– Ты будешь первым. Докладывай об итогах.
Тот
– Господин Скарр, результаты моей разведки очень оптимистичны, хотя и омрачены смертью руководителя партии геологов. Каррона много: это самородки, крупный и мелкий песок. Находится он на глубинах до двадцати метров. Грунт лёгкий – каррон хорошо плавится и сливается в большие объёмы, которые легко достать шахтным методом. Все три месторождения находятся в русле некогда бывшей реки. Рядом есть водоёмы. Промышленные терминалы можно спрятать в девственном лесу и холмах, которые имеют под собой разрушенные временем горы, – рептоид показывает всё на изображении местности. – Кругом бродит бесчисленное количество травоядной живности. Её "пасут" множество хищников и дикари – очень отсталые в своём развитии аборигены. Так что вопрос о снабжении рабочих продовольствием отпадает сам собой. Мы уже попробовали кое-кого на вкус, – ощерился в улыбке разведчик.
– Ты отлично справился с заданием, – похвалил Скарр Дакорра, – надеюсь, что и дальше будешь исполнять свои обязанности с таким же усердием.
– Можете на меня положиться, господин Скарр, не пожалею ни сил, ни жизни на благо нашей цивилизации.
– Похвально, начальник, верю! – оскалился руководитель проекта.
Один за другим доложили о результатах своих экспедиций в Аврроне и Махорре остальные два шефа будущих производств. Аврронский разведчик сказал, что они нашли много каррона. Но в той местности очень холодно, хотя много различных животных и все они крупных размеров. Доклады вселяли надежду на спасение своей планеты и её цивилизации. Металла везде было много, а местные условия не пугали их, но обещали его лёгкую добычу.
Глава 3
Слушая доклады, Скарр уже видел, как под его руководством закипит работа на чужой планете. Без поломок заработают машины, а рабочие рудников будут бегать, с удовольствием и радостью исполнять его замечания и приказы. И полетят один за другим грузовики со столь важным для их культуры металлом. А там наладят производство тонкой сетки и укроют ею всю планету, и жизнь будет продолжаться на ней. А благодаря кому это стало возможным? Кто организовал столь масштабную добычу жизненно важного материала? Он, Скарр! Он спаситель цивилизации! Возможно, его имя увековечат в анналах истории! Многие позавидуют любимчику фортуны.
У руководителя, от гордости за себя, защемило в груди. А в своих мыслях он был далеко отсюда – на своей планете. И ему уже как-то не думалось о двойном воздействии гравитации. О том, что совсем недавно его посещали другие мысли: как это воспримут добровольцы? Сумеют ли они работать при таком тяготении? Когда Скарр пришёл в себя, то увидел, что все, молча, смотрят на него – ждут дальнейших распоряжений. Тщеславный начальник экспедиции нисколько не смутился, но взял себя в руки.
– Молодцы! – похвалил он руководителей разведки, – вы отлично выполнили свои задания. Я верил вам, и меня не разочаровали. Теперь за дело, начинаем сборку терминалов.
И… работа "закипела". Головное производство Скарр решил построить в Гакарре. Мотивировал это тем, что там тёплый климат и находятся сразу три месторождения. Его-то и решили возводить первым. Предприятия были модульной сборки, и работа не должна была затянуться надолго. Так, по крайней мере, думал босс экспедиции. Но… с первых, же дней объявились непредвиденные трудности. Когда на место будущего строительства доставили рабочих-добровольцев, то их патриотический пыл несколько поугас. Нетренированные рептоиды с трудом двигали руками и ногами. Ещё не поработав, некоторые из них стали делать пессимистические прогнозы и выражать сомнение в успехе задуманного мероприятия. Плюс к этому обнаружилось, что подъёмные механизмы не могут поднять некоторые модули и агрегаты из-за увеличения в два раза их веса. Это было предсказуемое, но неосознанное до сих пор явление. И явилось оно для всех очень неприятным известием.
Но все
Так получилось, что прибыли рептоиды в конце весны и начали строительство терминала в благоприятную погоду. В это время, после весенних дождей, бурно вырастали травы. На них откармливались несметные стада различных животных. Жара ещё не донимала, реки, речушки и озёра были полны воды. В природе была бы истинная благодать, если бы не одно но – насекомые! Мириады букашек и козявок, различных типов и всевозможных форм и размеров, не давали никому покоя. Даже если некоторые и не кусались, то были очень назойливы. Они, с пониженным инстинктом самосохранения, непрестанно лезли в глаза, рот и уши. От них невозможно было отмахнуться. В лесу, в тени деревьев и густой траве, их было намного больше, чем на открытой местности. С первого дня прибытия, испытав на себе непрерывные атаки кровососущих, рептоиды поняли – работать придётся в закрытых скафандрах, что не предвещало ничего хорошего.
На звездолёт ушло сообщение Дакорра о новых, непредвиденных трудностях с подъёмными механизмами. Скарр и командир звездолёта пришли к единственно правильному решению. Необходимо разбирать модули терминалов на составные части. Облегчать их до нужного веса, а потом вновь собирать уже установленными на месте. А все выступления рабочих немедленно пресекать на корню. Зачинщиков наказывать карцером. Скарр знал, что говорил. Он получил от правительства широкие полномочия. А в случае неповиновения вплоть до наказания смертной казнью. И это притом, что все являлись свободными гражданами и добровольно вызвались трудиться на чужой планете. Поэтому руководитель проекта не очень-то расстраивался – будут работать! Куда им деться?
Утром, когда солнце только встало, с очередным челноком на терминал прибыл сам Скарр. Здесь же, на стройке, посовещавшись с начальниками месторождений, он принял решение о поочередном сооружении перерабатывающих объектов. Это для того, чтобы привлечь на строительство первого, главного месторождения, бригады всех трёх терминалов. Что должно существенно ускорить его ввод в строй.
Вторая и третья бригады занимались разборкой модулей, а Дакорр и Маррух – начальник и бригадир первого месторождения, совместно руководили сборкой установленных воедино модулей. Собирали и налаживали в них оборудование. Успех достигался трудно – работали весь световой день. Подъёмные и удерживающие механизмы не стояли ни минуты, и в них ощущался острый дефицит. Машины функционировали на пределе своих возможностей. "Пролетарии" старались помогать им в поднятии и удержании на месте висящих грузов, пока они не закреплялись в нужном месте. Рептоиды очень уставали и постоянно находились в непосредственной опасности. И, конечно же, не обошлось без травм и жертв. Возведение терминала в густом лесу предполагало в первую очередь его скрытность от наблюдений сверху – из атмосферы и космоса. А это создавало огромные трудности в передвижении подъёмных механизмов и монтаже блоков. Часть деревьев, конечно, убиралась, но нарушать структуру леса при взгляде сверху, было нельзя.
Погода содействовала строительству терминала. Каждый день было безоблачное небо. Начиналась жара, которая, видимо, благоприятствовала пришельцам. Они просто не замечали её, пока находились в прохладе работающих кондиционеров скафандров. Зато находящийся неподалёку водоём, как магнит, притягивал к себе стада животных, что было очень кстати плотоядным рептоидам.
Члены располагавшихся недалеко общин неандертальцев, нещадно страдавших от кровососущих насекомых, непонимающе и тупо, взирали на происходящее в лесу. Почти каждый день, несколько самых любопытных охотников, "скрытно", пробирались к месту строительства и сквозь ветви деревьев разглядывали диковинные сооружения. Прячась в лесу, наивные предки полагали, что кроме инсектоидов, их никто не видит. Но они глубоко ошибались. Датчики присутствия биологической жизни срабатывали на запах, исходивший от них, на расстоянии двести метров. Они не чувствовали их лишь тогда, когда те приходили с подветренной стороны.