Эйта
Шрифт:
— Раз, — варево в котелке булькнуло и по комнате разнёсся запах полыни. — Два, — тут же запахло свежей травой, — Три, — от вони все присутствующие зажали носы, а повар сердито замычал, указывая Пересвету на готовящуюся еду, мол, испортится же всё. — Четыре, — после очень долго паузы произнесла Эйта и котёл, было успокоившийся, снова забурлил, но на этот раз без запаха. Пересвет выдохнул, но у него тут же перехватило дыхание от восторга. Ах, как Эйта колдовала. Как же он завидовал колдунам,
— Княгиню сюда приведи, — бросила колдунья, не отрывая глаз от котелка, и Пересвет со всех ног просился искать хозяйку, моля матушку Землю, чтобы помогла и княгиня на кухню сошла без споров.
— Матушка княгиня, — нашёл он хозяйку в комнате Милады. — Ведьма вас зовёт, очень просит подойти.
— Только княгиню? — уточнил князь, тут же находившийся.
— Да, — кивнул Пересвет.
— Схожу, узнаю что этой оборванке нужно, — язвительно сказала Неждана.
— Я тут посижу, — кивнул Еремей. — И Неждана, не ругайся с ней, прошу.
Княгиня не ответила, у неё-то как раз было только одно желание, выставить наглую ведьму вон из дома, из города и вообще со своих земель. Но на кону стояла жизнь её старшей дочери и Неждана решила что будет держать себя в руках.
— Чего тебе? — спросила она, заходя на кухню.
— Милада тебе родная дочь? — поинтересовалась Эйта.
— Тебе-то какое дело? — возмутилась княгиня, забыв только что данные себя обещания.
— Я отвар делаю, — напомнила колдунья. — Отвечай, родная или приёмыш?
— Родная, — с вызовом ответила Неждана, хотя связи между отваром и своим родством с Миладой не видела.
— Тогда иди сюда.
— Зачем? — Неждана всё же подошла, но весь её вид выражал недовольство.
— Надо мне, — Эйта ухватила княгиню за руку, чуть выше кисти и полоснула ножом по запястью. Княгиня и все работники кухни, вскрикнули, но Эйта держала крепко и кровь уверенно полилась в кипящий котелок. Потом, так же неожиданно как схватила, девушка руку отпустила и снова принялась колдовать над своим варевом.
— Совсем спятила? — Неждана отскочила в сторону, зажимая порез ладонью, кровь текла сильно.
— Погодите, я заговорю, — Пересвет ругал себя на чём свет стоит, ну вот надо ж было, на минуту остановился во дворе с Егором переговорить, и на тебе, ведьма княгиню чуть не угробила. Он принялся шептать заговор на остановку крови, но дело шло плохо, Эйта порезала руку очень сильно, и кровь унять не получалось. А колдунья всё шептала и шептала, иногда повышая голос, и на этих повышениях варево в котле будто сильнее вскипало.
— Зачем ты это сделала? — возмущалась княгиня.
— Ей, наверное, для Милады кровь ваша
— Что, нормально предупредить было нельзя? — продолжала кипятиться женщина. — Или одних лечишь, других калечишь?
Но Эйта не отвечала, она была полностью занята своим отваром, а когда на мгновение оторвалась, подскочила к княгине, прошептала что-то, дунула на порез и снова вернулась к печи.
— Что опять? — Неждана была красной от злости.
— Кровь она остановила, — Пересвет кивнул на руку княгини. Та посмотрела сама и поняла, что порез действительно больше не кровит.
— А что, как-то заранее о своих действиях сообщать нельзя? — княгиня упёрла руки в бока, голос её гремел не только по всей кухне, наверняка и на улице слышно было. — Или мы слишком гордые для этого? Ах, ну да, мы же ведьма лесная.
— Ты мне мешаешь, — подала голос Эйта. — Не замолчишь сама, я подсоблю.
Пыл княгини сразу убавился, она осталась так же зла, но ругаться дальше побоялась.
— Кувшин мне большой и чашку, — приказала Эйта через некоторое время. Пересвет, виновато поглядывая на хозяйку, поспешил принести требуемое.
Колдунья осторожно перелила часть отвара в чашку, а остальное, старая не тревожить траву на дне котелка, слила в кувшин. Содержимое чашки она долго нюхала, а потом удовлетворённо кивнула и улыбнулась. Отвар получился как надо, переделывать не придётся. Девушка набрала воздуха и старательно подула на чашку в руках, потом ещё и ещё.
— Ты что делаешь? — поинтересовался Пересвет, такого ритуала он не припоминал.
— Ничего, — Эйта вспыхнула до самых кончиков волос. Не признаваться же этому недоразумению что она пыталась отвар заморозить, да ничего у неё не вышло.
Княгиня сидела у двери кухни и смотрела на девушку зверем, но молчала, ожидая от той хоть одного прокола, чтобы отыграться за всё и выставить её вон.
Эйта это чувствовала, а ещё она чувствовала, что княгиня ревнует, но только причину ревности девушка понять не могла, и это ставило её в тупик.
— Сладкого мне надо, — решив что отвар достаточно остыл, сказала Эйта.
— А больше ничего? — ехидно поинтересовалась княгиня Неждана.
— Сначала сладкого, — совершенно спокойно ответила Эйта. — Милада что любит из вкусного?
— Варенье земляничное, — с нежной улыбкой, ответила кухарка. — Только его мало осталось, горшочек всего. Для особого случая берегли
— Сейчас особе некуда, — кивнула Эйта. — Неси. Ещё что любимое у неё есть? — теперь она обращалась к княгине. — Запахи, вещи, не знаю что ещё.
— Объясни, зачем тебе это знать? — потребовала Неждана.