Эйта
Шрифт:
— Тёплого питья принеси, — велел Шмель трактирщику. — Слушаю тебя, — кивнул он девушке.
— Мимо мы ехали, — начала Эйта. — В трактире резня намечалась, мы в лесу заночевали. А утром мавки. Я их разогнала, но тут водяной вылез, мол помоги, сила из воды уходит.
Колдун согласно кивнул и нахмурился. То, что с водоёмами что-то неладно, он давно заметил, только вот понять что не так не мог.
— Очень просил, — продолжала девушка. — Жалко мне его стало, — при этих словах она нахмурилась, задумавшись вдруг,
— А потом? — прервал её мысли Шмель.
— Потом? Потом зелье сварила и в воду, а там оно сидит.
— Погоди, как в воду? — уточнил колдун.
— С головой, — как дитю пояснила Эйта.
— Да то, что с головой, я и сам вижу. Ты объясни, как ты под водой смогла.
— Ну зелье же.
— А что за зелье? — Шмель даже дышать перестал.
— А сам ты что, так не умеешь? — прищурилась девушка. Мужчина выдохнул, сорвалось, не расскажет.
— Нет, — честно признался он. — Потом расскажешь?
— Нет, — покачала головой Эйта. — Моё это заклинание.
— А если Шмель заплатит? — спросил князь.
— Подумать надо, — не сразу ответила девушка.
— Ну а дальше что? — спросил Олег. — Ты остановилась на том что под водой оно? А что оно?
— Да откуда же я знаю? — хмыкнула девушка. — Чудище. Сидит, силы у всех тянет. Я сначала по–хорошему попросила уйти, оно булькаться, ну я ударила.
— А оно? — широко раскрыв глаза прошептала помощница трактирщика, которая как и все присутствующие, ловила каждое слово молодой ведьмы.
— А оно сначала спряталось, а потом как вылезет, мы с водяным насилу удрали.
— А что за чудище? — нахмурился Шмель. — На что хоть похоже?
— На что? — Эйта задумалась. — Да на соплю с глазами. Только здоровое больно и сильное. Водой ледяной так сильно било, — девушка потёрла пострадавшее плечо.
— И как же ты его? — спросил Олег, потому что Эйта снова замолчала.
— Случайно, — девушка вздохнула. — Действие отвара закончилось, а оно не отлипает. Ну я ему заклинание и вернула, да ещё усилила, чудище в лёд и замёрзло.
— И ты его так в воде и оставила? — уточнил Шмель, судорожно соображая, куда сейчас бежать и как эту тварь во льду искать, а главное, что с ней дальше делать.
— Нет, льдину водяной со своими на берег вытолкали, а я разбила.
— А тварь?
— Пропала. Наверное, её льдом на куски разорвало, а я потом ещё огнём прошлась, для надёжности. Большее я её не чувствовала.
Шмель выдохнул, бежать никуда не придётся, девчонка не глупая оказалась, до конца дело довела.
— Эйта, — раздалось от входа и в трактир ворвалась взволнованная Лада. — Слава Богам, живая. Я так волновалась, — она порывисто обняла подругу. — Ты мокрая совсем. Добрыня, — повернулась она к зашедшему следом мужу.
— Комнаты свободные есть? — спросил мужчина у трактирщика и положил на
— Есть, конечно, — закивал тот.
— Комнату, тёплой воды побольше и масла барсучьего. Если нет, в город пошли.
— Всё есть, всё будет.
— Эйта, ты как? — Добрыня поставил девушку на ноги и потёр ей плечи.
— Нормально, — кивнула Эйта. — Только спать очень хочется
— Сейчас принесут воды, отогреешься и поспишь. Лада, пошли поможешь, потом жиром её натри, — велел Добрыня.
— Пойдём, — Лада потянула колдунью за дочкой трактирщика, которая была готова показать им комнату.
— Я тут подожду, — добавил Добрыня. — Как Эйта уснёт, спускайся.
Когда женщины скрылись наверху, Добрыня вздохнул и сел за свободный стол.
— Можно? — к столу подошли Шмель, а за ним и князь с сыном.
— Милости прошу, — мужчина встал и поклонился гостям.
— Ты прости, добрый человек, что спрашиваю, но Эйта тебе кто? — спросил Шмель, а князь жестом велел трактирщику подать на стол.
— Эйта? — переспросил Добрыня и усмехнулся. — Да никто, по сути. Попутчица.
— И далеко едете? — поинтересовался князь.
— Мы с женой в Олеград, а Эйта…, — Добрыня вздохнул. — Эйта дом себе ищет. Ну а пока она присматривается что да как, вроде вместе едем.
— Шмель, а возьми её себе помощницей, — обрадовался княжич.
— Забудь, — отмахнулся колдун. — А не знаешь ли, у кого она училась?
— В смысле? — не понял Добрыня.
— Ну кто её магии обучал?
— А–а–а, — протянул мужчина. — Знаю, но вряд ли тебе, многоуважаемый, это что-то даст. Колдунья лесная её после гибели родных приютила. Колдунью народ Грачкой кликал.
— Нет, имя мне ничего не говорит, — вздохнул Шмель. — А Эйта значит в лесу росла, ну что ж это многое объясняет.
— Что это тебе объясняет? — поинтересовался князь.
— Да то с чего она, — мужчина замялся, подбирая слова. — Дикая такая.
— Есть малость, — улыбнулся Добрыня. — Её родня погибла когда она совсем маленькой была, так что…
— И не боишься? — усмехнулся Шмель. — У неё же силы немерянно.
— Правда? Не знал. Но нет, не боюсь. Она, в общем-то, не плохая, не всё понимает, но ежели что надо просто как дитю объяснить.
Княжич Олег слушал разговор вполуха, он мечтал. Перед его взором было тихое летнее озеро, ночь, он заходил в воду, ведя за собой за руку Эйту. Девушка тихо смеялась, обвивая шею мужчины руками. Олег расплетал ей косу, и волосы Эйты рассыпались по воде широким ореолом, а потом, намокнув, опускались. В темноте кожа её светилась, и Олег припадал губами к ложбинке на груди, а потом, рывком, задрав рубаху…
— Олег, прекрати, — стукнул по столу кулаком Шмель.
— Шмель, — возмутился княжич, стряхивая с одежды капли воды, от неожиданности он облился.