Эйта

Лунная Варвара

— Слишком ты громко думаешь, — сердито сказал колдун. — Я же сказал тебе, забудь про ведьму. Всё. И даже мечтать не смей.

Добрыня опустил голову, потирая бороду. Чтобы понять о чём думал княжич даже колдуном быть не надо, у парня разве что слюна не капала.

— И, кстати, про кафтан свой можешь забыть, — добавил Шмель. — Она тебе его не отдаст.

— Что значит не отдаст, — нахмурился князь. Добрыня вопросительно посмотрел на колдуна

— Она же сказала, что меняет его кафтан на шубу свою, ну то есть твою, утопленную.

—

Ну так утопленная же моя.

— Не совсем, — вздохнул Шмель. — Ей эту шубу, как я понял, водяной со дна достал.

— Ну так он же её у меня и украл, — усмехнулся князь. — И с каких это пор у нас ворованный подарок владельцу не возвращается?

— Ты не путай, — возразил колдун. — Шубу твою ворованной назвать всё же нельзя. А Водяной, — мужчина вздохнул. — Он ей служить за услугу обещался. Так что Эйте теперь всё, что в озере есть, принадлежит. Что достанет ей нечисть или что она сама себе выловить захочет.

— Ты думай что говоришь, — нахмурился князь.

— Да пусть она мой кафтан себе оставит, я не против, — вмешался Олег, чтобы разрядить ситуацию.

— Не против он, — покачал головой князь.

— Шмель, а как это вообще возможно, чтобы человек под водой быть мог? — спросил Олег, игнорируя отца.

— Да кабы я знал, — вздохнул колдун. — Сам же слышал, она заклинание знает. А я не знаю, — предвосхитил он следующий вопрос.

— Купи, — посоветовал князь. — Полезная штука, хотя водяного, как я понимаю, нам это не вернёт.

— Не вернёт, — эхом ответил Шмель, задумавшись.

Подали еду и за столом стало тихо. Колдун всё обдумывал как уговорить Эйту продать ему заклинание, княжич снова мечтал, а князь и Добрыня ели, изредка возобновляя беседу. К концу трапезы вниз спустилась Лада. Добрыня тут же вскочил, приказал подать жене поесть и усадил её в уголок.

— Она уснула, — тихо сказала Лада.

— Это хорошо. Будем надеяться что не разболеется, — кивнул Добрыня. — Ты кушай.

Олег поднял голову от тарелки, внимательно рассматривая подошедшую женщину, но потом столкнулся взглядом с отцом. Князь отрицательно покачал головой, мол, даже не думай, и едва заметно кивнул на Добрыню. Олег печально вздохнул и снова принялся за еду.

В Доброграде надолго не задерживались. Князь со Шмелём, конечно, приглашали, но Эйте город почему-то совсем не понравился, и было решено ехать дальше.

— А ты княжичу понравилась, — лукаво сообщила Лада Эйте. — Он, кажется, больше всех расстроился что мы уехали.

Эйта удивлённо посмотрела на подругу.

— Что? — нахмурилась Эйта, заметив что Добрыня смеётся.

— Извини, — попросил мужчина. — Но ему не только ты понравилась, он и на Ладушку засматривался.

— Ой не правда, — возмутилась Лада, будто это её в неверности обвиняли. — И ничегошеньки он на меня не смотрел.

— Ну дак я ж рядом всё время был. А у Эйты мужа нет, на неё можно смотреть сколько влезет.

Эйта всё ещё хмурилась, она склонила голову на бок, критически рассматривая Ладу и пытаясь понять

лучшее неё Ладушка или хуже. И не то чтобы ей внимание Олега нужно было, просто почему это он на Ладу больше засматривался? Хотя она, конечно, красивая, — решила Эйта и тяжело вздохнула.

***

В Олеград въезжали поздно вечером, едва–едва успев к закрытию ворот. Лада волновалась, а Эйта ехала, погружённая в свои мысли. Мысли были не весёлыми. Молодой колдунье не нравились большие города, девушка чётко поняла, что жить тут она не сможет. Слишком много людей, слишком шумно, слишком… Да всё тут было слишком. Да, в лесу одной плохо было, но в городе ей не выжить. И что со всеми этими выводами делать, Эйта не знала.

— А вон и бабушкин дом, — радостно сообщила Лада, пришпоривая лошадь, но у ворот вдруг остановилась, так и не постучавшись.

— Что, Ладушка? — обеспокоенно спросил Добрыня.

— Да как же я ей скажу? — едва слышно спросила Лада. — Она же обидится, ругаться будет.

— А ты сразу не говори, — посоветовал мужчина. — Скажем навестить приехали, место себе новое ищем, решили и Олеград посмотреть.

— А потом? — поинтересовалась Лада.

— А потом будет потом. А сейчас стучись.

Лада доверчиво посмотрела на мужа и застучала кулаком в ворота. Залаяла собака, а через некоторое время скрипнула дверь и раздались шаги.

— Кого нелёгкая на ночь глядя принесла? — спросил женский голос.

— Это я, Лада, открой, бабушка.

— Лада? — заскрипели засовы. — Девочка моя, — обрадовалась появившаяся из ворот старушка. Правда, старухой назвать её можно было с большой натяжкой. Высокая, красивая, подвижная. Разве что волосы были совсем белые, да годы на лице след свой оставили.

Эйта поразилась увиденным, она никак не ожидала, что с таким проклятие за спиной можно так хорошо выглядеть, ну да глаза не врали.

— Бабушка, — Лада обняла родственницу. — А это муж мой, Добрыня. А это Эйта, — представила она подругу.

— Ну что же вы стоите, — всплеснула руками бабушка. — Входите, устали, поди. А что ж не предупредили что приедете? Я бы встретила, баньку бы вам затопила.

— Да мы не знали точно когда будем, — оправдывался Добрыня.

— А ты ничего, — критично осмотрев «внука», заявила женщина. — Молодец Ладушка, хорошего мужа себе выбрала.

— Спасибо, — Добрыня смутился. — Рад знакомству.

— Да не смущайся, — бабушка довольно улыбнулась. — Проходите. Сейчас воды нагрею, ополоснётесь с дороги.

— Давайте воды наношу, — Добрыня взялся за вёдра.

— Я помогу, — подхватилась Лада.

— Сиди, — велел ей муж. — Сам справлюсь.

— Так ведь ты тоже устал, — растерянно сказала Лада, хотя Добрыня уже ушёл. — Весь день ведь в седле.

— Сиди, — улыбнулась бабушка. — Он мужчина.

— А что ты на меня так смотришь, милая? — с некоторой угрозой в голосе, спросила старушка у Эйты. — Мы виделись когда?