Эйваз
Шрифт:
– Ясно, – вникая в каждое слово, кивнула я, а Сей-Ман усмехнулся.
– Ладно, достаточно для первого раза, переизбыток информации – не есть хорошо. Это была первая бессистемная беседа, цель которой – пробудить в тебе интерес к оружию, но вижу, что будить здесь нечего, скорее – надо сдерживать твой повышенный интерес в этом вопросе. Мы с тобой будем чередовать теоретические и практические занятия отдельно с каждым видом оружия. Договорились?
– Ну, пожалуйста, – с мольбой в глазах заныла я, и учитель уставился на меня с удивлением.
Никогда
Поверить не могу, что он побывал аж на двух войнах…
Что еще скрывалось внутри этого человека?
И о чем я даже не догадываюсь?
– Про оружие на сегодня – достаточно. Теперь – про первую медицинскую помощь.
Я тут же скисла, наморщив лоб.
– Тая, это очень важно, – серьезно произнес учитель, заметив резкое угасание моего интереса. – Ты должна это знать.
– Хорошо, – соглашаясь, произнесла я и приготовилась слушать.
– Итак… Ранения бывают разные, соответственно, и кровотечения бывают двух видов – венозные и артериальные. С венозным кровотечением у тебя есть шанс на спасение, ты продержишься несколько часов. С артериальным – у тебя будет двадцать секунд, чтобы успеть покаяться Богу или быстро наложить жгут поверх раны. Тут – выбирать тебе, дальше – потеря сознания и гипоксия. Поэтому запомни, Тая, это очень важно: жгут всегда под рукой. Запомни – всегда! Не в рюкзаке – он либо намотан на приклад, либо лежит в разгрузке под рукой. С собой всегда нужно иметь два жгута. Это тоже важно.
– Ты так много знаешь, – со вздохом произнесла я.
– Дисциплина – фундамент жизни, Тая. И ты скоро будешь знать много, а дальше все будет происходить на интуиции. Мы все учимся.
– Да, но ты получил свой опыт в настоящих боевых условиях. Полагаю, что и мне нужно отправиться на войну, чтобы испытать себя.
– Не говори глупостей! – насторожился Сей-Ман. – Тая, война – это не романтика, как полагают многие. Это – страшно.
– А я и не романтик.
– Выбрось эти мысли из головы и никогда этого больше не произноси. Понятно? Тем более для современной войны народ не очень-то и нужен, кнопку нажал – и все, полетели «Томагавки» с «Калибрами».
– Это верно, – вздохнув, согласилась я.
– Ну, вот и хорошо. Пойдем, – произнес он, забирая у меня из рук автомат.
– Куда? – встрепенулась я.
– Покажу, как бывает громко на войне.
– О! Мы идем стрелять?!
– Да, твой первый урок по стрельбе.
Я сжала от радости кулаки, а Сей-Ман поджал губы и насупился.
Он заметил неподдельный энтузиазм в моих глазах к огнестрельному оружию, да и к оружию вообще – один мой восторг чего стоил, когда Сей-Ман вручил мне кукри на шестнадцатилетие, и сейчас он, видимо, не понимал: радовал его такой настрой как учителя, или…
Огорчал как человека.
* * *
Прошло
На закате Сей-Ман частенько усаживался на краю вершины и безмолвно созерцал завершение дня, а я – с удовольствием присоединялась, наизусть изучив уже его персональную тишину. Эти минуты нравились мне не меньше, чем проведенные в тренировках часы…
– Тая, – бесшумно возник рядом учитель, и я вздрогнула, сидя в растяжке на воздушном шпагате между двух деревянных бревен. – Медитируешь? Прости, напугал тебя, – Сей-Ман положил руку мне на поясницу, слегка надавил, отчего я прогнулась, и он улыбнулся. – Ты – молодец.
– Спасибо, – тихо произнесла я.
– Послезавтра я покину тебя. Приезжает Лео, я спущусь в пещеру, чтобы провести с ним несколько дней. Ты не хочешь отправиться со мной?
– Нет, – отрезала я так резко, что Сей-Ман непонимающе сдвинул брови. – Не хочу. Позанимаюсь здесь, подожду тебя… – уже спокойно и непринужденно заявила я, не желая, чтобы учитель додумывал о наших с Лео натянутых отношениях.
– Тая, но Лео наверняка хочет увидеть тебя. Я не могу, конечно, заставлять, но ты подумай.
– Хорошо, обещаю, – заверила я. – Когда ждать тебя обратно?
Сей-Ман рассмеялся.
– Смотрю, уже подумала.
– Прости, но я действительно хочу остаться здесь, если позволишь.
– Позволю. Но вернусь не скоро.
– Почему? – со смятением в голосе прошептала я, и Сей-Ман коснулся моей щеки, сказав как-то неопределенно:
– Мне нужно кое о чем подумать.
– И что для этого нужно? Заблудиться в пампасах?
– Нет. Достаточно будет одинокого затворничества.
– Ты ведь бежишь от меня, верно? – я опустила взгляд.
– Вовсе нет, Тая. С чего ты взяла?
– Мне кажется… Ты не понимаешь, что движет тобой.
Сей-Ман приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
– Самоуверенно, – хмыкнул он. – Давай так: когда мне будет интересно твое мнение – я обязательно поинтересуюсь.
– Ладно, но…
Учитель поднял ладонь.
– Это – осознанное отшельничество. Как и все в моей жизни.
Сей-Ман четко обозначил мне мое место.
– Надолго? – решив более не докучать учителю своими догадками, я задала вопрос по существу.
– Я вернусь через несколько месяцев.
– Несколько месяцев?! – воскликнула я и свалилась с бревен. – Вот глупости какие!
Отплевываясь от пыли, я с тревогой всматривалась в лицо учителя.
Сей-Ман «прижал» меня жестким взглядом к земле, и я прикусила язык.
– Тебя что-то пугает? – стараясь быть сдержанным, спросил он. – Ты знаешь, как раздобыть воду и пищу, с оружием – ближе, чем на «ты». Справишься. Сомневаюсь, правда, что оно тебе пригодится, стрелять тут не в кого, сама видишь – сюда даже хищники не суются… – учитель помолчал, наблюдая за моей реакцией. – Попрошу тебя лишь об одном – не забывай кормить Скурудж и забирать у нее молоко.