Ёжик
Шрифт:
– Не прикасайся, я сама! – выдохнула, придерживая больную руку.
– Но… – Растерянно посмотрел мужик, на моего собеседника.
– Ступай, – приказал и развернулся ко мне, наверное, начальник палача. – Ты сможешь сама вправить вывих?
– Я? Ну, в теории я знаю, как… – почувствовала, как щёки заливает краска, и запнулась, опустив глаза.
На моё здоровое плечо опустилась тяжёлая рука, принуждая сесть, я не сопротивлялась. Почему-то мужчине хотелось довериться, хоть я и понимала, что это с его согласия мне выкручивали сустав. Он аккуратно положил тёплую ладонь на больное плечо, чуть погладил
– Хар выполнял свою работу? Зачем же было его оскорблять? – Мужчина так и не убрал руку, а я вздохнула, собираясь ответить, что просто было очень больно, но в этот момент он дёрнул мою конечность так, что в лёгких внезапно кончился воздух. Я не смогла даже закричать. – Сейчас, сейчас всё пройдёт, сустав встал на место. – Принялся ощупывать меня этот садист. – Ну что, двигать рукой сможешь?
– Чёрт, больно-то как, – сипло прошептала я, сминая здоровой рукой лацкан его камзола, и когда только успела схватить.
– Потерпи пару минут, сейчас пройдёт, – как-то задумчиво повторил мужчина, глядя на мои пальцы, мявшие его наряд.
– Да, я знаю, так всегда бывает, – прошептала я, чувствуя, как по виску катится холодная капля.
– У тебя многовато странных знаний. – Услышала задумчивое.
– Что вы хотите? – Я с трудом заставила себя разжать пальцы.
– Правду, девочка, мне нужна вся правда. Ты копия дочери ведьмы, но не она, верно?
– Больше, чем копия, – прошептала я и вновь почувствовала, как по щекам заструились слёзы.
Зеркала нет, и в нашей квартире тоже, я не вернусь домой… больше не увижу свою маму, бабулю, к которой так привыкла, тренера, одноклассников… никого. Я подняла глаза на ожидавшего пояснений мужчину. Своим признанием я смогу навредить только себе.
– Я расскажу, только, прошу, пообещайте, что от вас король не узнает обо мне.
– Почему? – Мгновенное удивление сменилось настороженностью.
– Мне надо разобраться… та женщина, мама… – Я нервно облизала губы. – Она говорила о власти, я не хочу наводить панику, её ведь уже нет, и… В общем обещайте! Я понимаю, что вы тут расследование ведёте, я всё расскажу, но… – недоговорила, умоляюще глядя на мужчину и неосознанно потирая больное плечо.
Внезапно тот улыбнулся.
– Я обещаю, от меня король ничего не узнает. – Он развязал шёлковый шарф, которым была повязана его шея, и принялся фиксировать больное плечо. – Рассказывай.
И я рассказала, о другом мире, о себе и о необычной подружке. Я рассказала всё, ему хотелось довериться, и я, забыв об осторожности, говорила и говорила. Он слушал, иногда хмурясь, а иногда улыбаясь. Не перебивал и не останавливал. Наконец я дошла до того момента, как очнулась здесь, и замолчала, отведя глаза.
– Прости, девочка, мне стоило предупредить своих людей, чтобы не торопились с твоим допросом. – Он потянулся, чтобы погладить меня по голове, а я, резко выдохнув через нос, подскочила.
– Ну знаете… – возмущённо засопела.
– Ты прямо как маленький ёжик, – усмехнулся мужчина, – так же смешно фыркаешь и сопишь.
– Сир, – раздалось от дверей, – прошу прощения, но…
– Сир? – Я перевела взгляд на замершего на лавке в расслабленно-задумчивой позе мужчину. – Вы…?
– Да, маленький ёжик, я король. И заметь, о себе ты мне рассказала сама.
– Разумеется, – мои
– Сир, у вас встреча, вы просили напомнить.
– Да, Бирож, идём. – Он поднялся и направился к двери, а я уставилась на мягкое кресло, обитое красным бархатом, что стало видно, когда дверь в коридор отворилась и вошёл стражник с факелом, таким же чадящим, как и те два, что уже горели здесь.
Дверь закрылась, оставляя меня одну. Боже, да я ведь в пыточной! Обвела взглядом жуткие приспособления и поёжилась. Почему-то раньше, когда я говорила с королём, мне это не приходило в голову, а ведь наверняка мои тринадцать лет не так уж и мало для этих мест, и меня вряд ли здесь считают ребёнком. Стало совсем жутко, да ещё и рука разболелась…
– Леди, – раздался от дверей грубоватый мужской голос, – вас приказано проводить. – В помещение вошёл охранник.
Я безропотно поднялась, конечно, меня сейчас посадят в камеру, а если его величеству станет скучно, то я к его услугам.
Но я ошиблась, руки мне не связали и грубо не толкали, а очень даже вежливо указывали дорогу, и на этом спасибо. Я брела сопровождаемая воякой, даже не замечая, куда иду. Холодные, мрачные коридоры, ступени наверх, снова коридоры… Я бездумно смотрела на серые плиты пола и, лишь когда они сменились ковровой дорожкой, вздрогнула и подняла голову. Я находилась в коридоре, довольно широком и светлом. Стены здесь были украшены картинами и множеством светильников, в которых горели магические огоньки. О них я знала от Крис, она показывала мне. Невольно задержала шаг, но никто не торопил, давая возможность осмотреться. Я оценила богатое убранство коридора дворца, необычные наряды на тех, несомненно, благородных господах и дамах, что смотрели на меня с полотен талантливых мастеров. Бросила быстрый взгляд на молчаливого сопровождающего, он чуть поклонился.
– Меня зовут лейтенант Бирож. Леди, я состою в дворцовой страже. Его величество Хошур Третий приказал сопроводить вас в гостевые покои. В вашей прежней башне… нужен ремонт, так что… – Мужчина развёл руками.
– Спасибо, – промямлила я тихо и вновь занялась осмотром портретов. Хотелось спросить о многом, к примеру, почему меня не отправили в камеру, или что за люди изображены на этих прекрасных полотнах, или что со мной будет дальше. Но я продолжала идти молча, боясь до дрожи в коленях выдать свою иномирскую неосведомлённость.
Вскоре передо мной распахнулась одна из множества боковых дверей, и офицер отступил в сторону давая мне возможность пройти первой. Дверь за моей спиной аккуратно закрылась, я вновь осталась в одиночестве. И что теперь? Я, находясь в каком-то подобии прострации, осматривала богатую, добротную мебель, стены, задрапированные красивой бледно-зелёной с золотом тканью, мягкий, пушистый ковёр под ногами, небольшой камин с резным узором. Здесь же находилось ещё две двери. Мне было не по себе от осознания того, что я в другом мире, во дворце… а ещё по телу разливалась слабость, как после долгой болезни, надо бы присесть, но между мной и ближайшим креслом располагался светлый ковёр, и я всё не решалась ступить на него. Позади открылась дверь, резко обернувшись, я увидела двух девушек, застывших в проёме, а потом мир опрокинулся и погас.