Эзумрит
Шрифт:
– Так это ты дочь Ульбана? – удивилась Стека. – Много слышала о твоей матери.
– Что это ты могла слышать о моей матери? – резко спросила Рока.
– Да разное говорят… Например…
– Стека, охота тебе сплетни собирать? – почуяв неладное, осадила ее Тамея, однако гостью было уже не остановить.
– Какие сплетни? Что хуттинская жена Ульбана была ведьмой? Так у нас об этом все знают! Бросила она тебя и сбежала!
– Замолчи! – Рока закричала так страшно, что Тамея даже испугалась.
Стека проворно вскочила и уже от калитки крикнула:
– Все
Рока взметнулась с лавки, дрожа всем телом. Тамея кинулась было за Стекой, но та уже скрылась в доме.
– Я ее ночью задушу, хочешь? – в бессильной ярости сказала Тамея.
Рока промолчала, двумя руками сжимая сверток. Позади хлопнула дверь, и во двор выбежала Лавидия.
– Мокрица вернулась. – Лав поджала губы, как это делала Стека. – Расчесывает свою солому перед сном. Ой, что это у вас? – взвизгнула она.
Рока осторожно развернула серую ткань. В гладком овале отразилось звездное небо.
– Зеркало! – ахнула Лавидия.
– Зеркало! – хором воскликнули Рока и Тамея.
Такого сокровища не было ни у одной девушки в деревне. Рока в восхищении гладила пальцами металлическую оправу. Тамея радовалась не меньше подруги, а уж восторгу Лавидии не было предела, словно зеркало подарили ей. Когда Рока побежала домой поделиться счастьем с бабушкой, Тамея с облегчением вздохнула: подарок Ульбана заставил подругу забыть об обиде.
Стека неподвижно лежала на кровати, отвернувшись к стене. Тамея раздевалась медленно и нарочито громко разговаривала с сестрой, но гостья не шелохнулась.
– Послушай, – не выдержала Тамея, – не притворяйся, что спишь! Скажи лучше, почему у вас решили, что это жена Ульбана сгубила Рохайду?
Лав подняла от подушки любопытную мордашку. Тамея жестом приказала ей молчать. Стека наконец повернулась:
– У Рохайды с Ульбаном любовь была до того, как он встретил мать Роки. Говорят, что хуттинская ведьма окрутила Ульбана, женила на себе, да только он Рохайду не забыл. Вот колдунья и отомстила ей, а сама убежала и дочь бросила.
– Глупости у вас говорят! – отрезала Тамея. – Турия была нашей Сохой!
Пожав плечами, Стека снова отвернулась к стене. Тамея потушила солнечник и легла рядом с Лавидией.
– О чем это вы говорили? – в самое ухо сестре прошептала Лав.
– Ни о чем, спи!
Однако сама Тамея в ту ночь долго не могла заснуть от тревожных мыслей.
Ей вспомнилось то, о чем она подумала и чем не решилась поделиться с Рокой на реке. Тогда эта страшная мысль была туманной, почти неосознанной, но теперь туман как будто рассеивался, и неясная догадка находила подтверждение. Когда Руя рассказала о колдунье, у Тамеи в голове промелькнуло: а не Турия ли это, пропавшая много лет назад? Может, она боялась, что ее узнают, и потому обошла деревню стороной?
«Что, если Онсида из жалости сказала Роке, будто книги по магии принадлежали Рохайде, а на самом деле это книги Турии?» – размышляла Тамея. И тут ее осенило: «Грамоту знают только Сохи! Книги не могли принадлежать Рохайде!»
Но если магией занималась
Тамея подскочила на кровати как ошпаренная: «Тохтинцы попали в точку: когда Сурт прогнал жену, Турия ее выследила и убила из мести! Вот почему она прячется от сородичей!»
И тут новая догадка пронзила ее: «Когда в деревне протухли яйца и скисло молоко, а потом кто-то напал на Онсиду и убил Сурта, все решили, что это дело рук колдуна из Тмироса. Но в то время поблизости от деревни бродила Турия! Так, может, колдун из Тмироса здесь вовсе ни при чем? Это Турия – колдунья из клана Эста! Получается, что Онсиду пыталась убить собственная дочь?!» – Тамея содрогнулась.
Она поудобнее уселась на кровати. Ночную тишину нарушало лишь тихое посапывание Стеки, ровное дыхание Лавидии да стрекот цвириков в траве под распахнутым окном. «Турия стала злой колдуньей, – решила Тамея. – Она убила Рохайду за то, что та крутила любовь с ее мужем. Потом Турия появилась в деревне, хотела убить свою мать и погубила Сурта. Но за что? – ломала голову девушка. – Может, они видели ее в лесу? Онсида натолкнулась на нее, когда искала ползучий гриб, а Сурт встретил ее на охоте. Потом колдунья ушла в Тмирос. Но зачем она бродила вокруг дома Роки? Соскучилась и захотела посмотреть на дочь? Видимо, Онсида потому и говорит, будто ничего не помнит. Не хочет выдавать Турию».
Тамея легла и заставила себя закрыть глаза. И тут же снова их открыла. «Может, Турия приходила в деревню не только затем, чтобы посмотреть на дочь? Может, они встречались? – От этой мысли волосы встали дыбом. Тамея поднялась с кровати и стала мерить шагами тесную комнату. – В таком случае Рока должна знать, кто напал на Онсиду и убил Сурта! Нет, этого не может быть! Рока с ног сбилась в поисках лекарства для бабушки! С другой стороны, не могла же она выдать мать!»
Тамея отругала себя за нелепые подозрения и снова легла в постель.
На следующий день она проснулась поздно. Голова болела. После завтрака Тамея взяла сеть, собрала угощение для Руи и отправилась на реку. В лазоревом небе не было ни облачка, и лишь на севере по-прежнему поднимались черные клубы дыма.
– Из города кто-нибудь еще выходил? – спросила она у Руи, когда подруга принялась за лепешки.
– Нет, – сказала водяная дива, урча от удовольствия.
Тамея задумчиво глядела на крепостные стены за рекой.
– Что же там все-таки происходит? – пробормотала она.
Водяная дива живо расправилась с последней лепешкой.
– Давай побыстрее наловим рыбы, – попросила Тамея. – Хочу перед обедом немного вздремнуть. У нас сегодня конкурс, а я ночью плохо спала.
– Почему ты плохо спала? – поинтересовалась Руя, вставая с камня.
– Много дурных мыслей в голове бродило, – вздохнула Тамея.
– Надо перед сном в рот воды набрать, тогда спать будешь крепко, – посоветовала Руя.
Час спустя Тамея вернулась в деревню с уловом и сразу же легла в кровать.