Эзумрит
Шрифт:
– Там, у тебя щеки красные. Это, наверное, жар! Идем, бабушка тебя осмотрит!
Но Тамея, торопливо распрощавшись, убежала домой. Хида во дворе уже сняла с огня жаркое. Вскоре вернулась Лав. Тамее очень хотелось узнать, кто вынес ее из дома Тутрен, но она стеснялась спросить.
К счастью, Лавидия сама все рассказала:
– Когда повалил дым, Дал со всех ног бросился к вам, за ним Торин и Корт. Дал вынес тебя, а Торин Року.
Тамея разволновалась: Дал кинулся ее спасать! И пусть он не рисковал жизнью, но он первым пришел к ней на помощь!
После ужина молодежь
– Я еще не поздравила тебя с победой, – сказала она.
– А я думал, ты не хочешь поздравлять, – рассмеялся Дал.
– Да, нет! Хочу. – Тамея покраснела.
Ну почему она не может говорить с ним спокойно? Мысли путаются, язык заплетается, и с губ срывается какая-нибудь глупость. А Дал? Иногда Тамее казалось, что он все прекрасно видит и понимает и просто смеется над ней.
– Поздравляю! – выдохнула Тамея и повернулась, чтобы уйти.
– А как же танец с победителем? – изобразив крайнее удивление, спросил Дал.
И снова Тамея танцевала, ощущая крепкую, теплую ладонь Дала в своей руке. Когда она вернулась на место, к ней присоединилась Идара. Девушка нравилась Тамее; скромная и молчаливая, она просто сидела рядом, не раздражая и не утомляя. Неожиданно к ним подошел Шур.
– Я насчет завтрашнего конкурса, – сказал он. – Вы с Тувой будете соревноваться в танцах.
– Как в танцах?! – воскликнула Тамея.
Это было самое ужасное! Танцевать одной на виду у всей деревни, гостей и Дала? Мало ей было трохов?
– Чего ты испугалась? – удивился Шур. – Я видел, как танцует Тува. Уверен, ты победишь!
– Сильно сомневаюсь, – смущенно пробормотала Тамея.
В этот вечер Тамея больше не танцевала. Возможно, завтра она напляшется на всю оставшуюся жизнь.
– Этот конкурс будто нарочно выдумали для меня! – сетовала Тамея по дороге к дому. – То ли дело прошлым летом в Сохоте: девушки всего лишь штопали дырки. А сейчас? Представляешь, я одна выйду на лужайку и начну плясать! И как меня угораздило выиграть первый конкурс?
– Ты хорошо танцуешь, – возразила Рока.
– Хорошо? Да как только я начну выкручивать кренделя, Дэвика скажет, что я похожа на взбесившуюся дадану. Сколько насмешек сегодня за ужином досталось бедным борцам! Если надо мной будут так же смеяться, мне лучше утопиться!
– Слушай! – вдруг воскликнула Рока. – А если тебе намазаться моей мазью от трещин на пятках? Завтра ты скажешь, что заболела и не будешь участвовать в конкурсе. Тува, конечно, станет лучшей невестой, но зато ты не будешь переживать из-за этих дурацких танцев. Потом я возьму у бабушки средство, которым она мне розовое пятно свела, и, когда придет время обмениваться поясами, ты будешь как новенькая.
– Давай! – радостно согласилась Тамея.
Рока сбегала домой и принесла небольшую склянку.
– Намажься на ночь! – посоветовала она.
Дома Тамею встретила Хида.
– Ты чего так поздно? – зевнув, спросила она.
– Мы с Рокой завтрашний конкурс обсуждали, – сказала Тамея.
– Волнуешься? – улыбнулась мать, опускаясь на край лавки. – Не бойся, ты победишь,
– Ага, – невесело усмехнулась Тамея. – А ты знаешь, что это будут танцы?
– Так это же здорово! – воскликнула Хида. – Твоя мать в молодости была лучшей плясуньей в деревне.
– И что, ты можешь за меня сплясать?
– Научить могу. Давай-ка завтра отца и Лав оставим готовить обед, а сами пойдем на реку. Я тебя научу так танцевать, что ты всех сразишь наповал! – с энтузиазмом предложила Хида.
– Сразить наповал я и так могу. Мне бы не опозориться.
– А что это у тебя в руках? – Хида указала на склянку, которую Тамея не догадалась спрятать.
– Да так. Рока мазь дала.
– Зачем? – не унималась мать.
– Для красоты.
– Ух ты! Дай-ка посмотреть! – Хида заглянула в склянку. – И что ею натирать?
– Ну, щеки и губы.
– И что будет?
– Они станут красивого розового цвета, – выдавила Тамея.
– Как интересно! Может, и мне намазаться? – усмехнулась Хида.
– Ой, мам, не надо! – Перепугалась Тамея.
– Да я шучу! – рассмеялась Хида. – Куда уж мне? Народ только смешить! Ладно, давай спать. Завтра ты у меня будешь порхать на конкурсе, как чичик на ветке!
Она поднялась с лавки.
– Склянку отдай, – потребовала Тамея.
– Так оставь ее здесь на столе, – с хитрой улыбкой предложила Хида.
– Ее нужно на ночь мазать. – Тамея решительно забрала пузырек.
Лавидия и Стека уже спали. Тамея села на кровать и задумалась. Мать так надеется, что ее дочь победит, а она завтра проснется с пятнами на лице! Тамея посмотрела на склянку. «Что я, трусиха или лгунья? Не стану прятаться! Выйду и поборюсь за звание лучшей невесты, – решила она. – А вдруг я и в самом деле смогу победить?» Вздохнув, Тамея засунула склянку под кровать на случай, если Хида все-таки захочет натереться мазью.
Она улеглась в кровать, но долго еще ворочалась с боку на бок. Завтра они будут обмениваться поясами. Кто знает, может, на этот раз Дал подарит свой пояс? И может, он подарит его ей?
Ночью Тамее приснилось, будто хуттинцы и их гости пляшут на лужайке под дудочку Шура, а она стоит в стороне. Вдруг все расступаются, и Луд показывает Тамее: мол, выходи, танцуй! А она шагу сделать не может. Тут Дал снимает пояс и через всю площадку направляется к ней. У Тамеи замирает сердце: еще мгновение, и Дал подарит ей свой пояс! Она видит, как улыбаются мать, Луд, Онсида и Рока, и понимает: ей не нужно танцевать. На самом деле все знали, что Дал подарит ей свой пояс, и потому освободили для нее место на лужайке. Дал подходит и протягивает руки, но, к ужасу Тамеи, в руках у него не пояс, а склянка Роки. «Возьми, – говорит Дал, – намажься и будешь танцевать, как бешеная дадана!» Все вокруг начинают смеяться. Тамея понимает, что этого делать не следует, но послушно берет склянку и принимается натирать руки, ноги, лицо. Вдруг раздается крик Лавидии. Тамея смотрит на свои руки – а они превратились в оранжевые ноги с копытами, трогает голову – а на ней ветвистые рога. Все окружающие в страхе замолкают, и только Лавидия смеется громко и заливисто.