Фаэтон
Шрифт:
И тут у них начался главный разговор.
Узнавая новость за новостью, Утяев успевал в смятении произносить только свое «э-э-э».
Вот что оказалось. Руководство, конечно, не сразу догадалось, что Утяев директор магазина, слух распространялся обратный, сыпались заявки на встречу с «инопланетянином». И вот тут некоторые дельцы придумали хитрую игру: никого не разубеждать в том, что их гость не ученый. Напротив, поддерживать разговоры, что к ним приехал крупный астрофизик.
— Что ж... — замялся Утяев. — Э-э-э...
— Слушайте, слушайте. Вот зачем. — Тут Овва сам задумался. Стал разглаживать свои баки, от них посыпались голубые искорки слабого электрического разряда.
— Шутка? — спросил Утяев.
— Нет...
— Но я же не знаю никаких секретов...
— Да, да, но по долгу службы... Так вот слушайте. Все дело в той самой сингулярности, о которой сейчас идет речь на УК-5. Престиж нашей науки держится на этом открытии. Понимаете?
— Не совсем...
— Теперь дальше. Если вы как ученый подтвердите это открытие, авторитет УК-5 возрастет. А это невыгодно нашим представителям БОВа.
— Шайке?
— Да, шайке дельцов. Но не произносите этого слова. Предупреждаю вас!
— Понял.
— Военно-промышленный комплекс хочет, чтоб государство больше средств выделяло не на науку, а на вооружение. Очень просто...
— Э-э-э, примитивно.
— Не скажите! Есть еще один, как бы сказать, аспект. Сингулярность — открытие мрачное. Оно отнимет у инопланетян будущее...
— Да, пушки когда-нибудь могут выстрелить, — согласился Ростислав Утяев.
— Да. Но когда? О сроках вас тоже хотят спросить.
— И что я должен сказать?
— На это я вам отвечу позже. Слушайте дальше... Мысли о конце инопространства делают нас безвольными, равнодушными. А БОВу надо, чтоб народ бунтовал, сопротивлялся. Почему? Да потому, что в этом случае Желтый Дьявол начнет наращивать военную мощь и полицейские силы.
— Отказывая в средствах науке? Э-э-э... так?
— Не только науке. Будут сокращены многие социальные программы...
Тут Утяев начал догадываться, в какую игру его хотят вовлечь.
— Честное слово, — сказал он грустно. — У вас многое так же, как на Западе.
— Что значит «на Западе»?
— Ну в капиталистических странах.
— А-а-а! — удивился Овва. — Игра серьезная, и вряд ли вы все поняли.
— Давайте дальше.
— Дело в том, что вам хотят предложить крупную взятку.
— Ученые?
— И те и другие. УК-5 и БОВ. Пришла очередь смеяться Утяеву.
— Значит, я могу, э-э-э, крупно заработать?
— Да, не смейтесь вы, пожалуйста! Надо же разбираться. Как бы не получился смех сквозь слезы. Так у вас говорят.
— Ну-ну. Я слушаю.
Овва, подойдя к зеркалу, открыл нишу и прислушался к звукам невидимого Утяеву приемника. Потом вернулся.
— Времени остается мало, — сказал он. — Я буду краток. Как вы думаете — на чьей я стороне?
— На стороне ученых?
— Нет.
—
— Нет, конечно. Я на стороне простых инопланетян. Я не хочу, чтоб простых людей дурачили. Вы мне верите?
Утяев немного подумал и сказал:
— Хорошо, я вам верю.
— Спасибо. И я вам верю и кое в чем сейчас признаюсь. — Овва помолчал. — Перехват этого лифта организовал я сам, а не БОВ. С помощью простого устройства, которое мне удалось здесь смонтировать — переключателя энергосистемы. Это нечто вроде реле...
— Вы инженер?
— В прошлом.
— Ну а зачем вам перехват? — Утяев уже внимательно вглядывался в Овва. Этот человек в форме желтого солдатика не походил в самом деле на местного жителя. У него были крепкие руки и подбородок не вялый, как у фаэтовцев, а заостренный, волевой. — Зачем вам этот перехват? — повторил вопрос Утяев.
— Чтоб наедине поговорить с вами.
— Об этой самой, э-э-э, сингулярности?
— Нет. Послушайте меня внимательно.
— Пожалуйста.
— Я вас прошу от имени простых людей — разоблачите себя. Признайтесь публично через прессу, что вы не ученый... Вы меня поняли?
— То вы просите одно, то другое...
— Согласны?
Утяев замялся с ответом. Как бы не влипнуть ему в новую историю.
Но Овва истолковал паузу иначе. Он саркастически улыбнулся:
— Боитесь потерять крупную взятку?
— Что вы! Что вы! — решительно замахал руками Утяев. — Вот уж сказанули!.. Как вам, э-э-э...нестыдно!
— Извините. — Овва отодвинул стакан и облокотился на столик. — В таком случае принимаем решение. Как только закончится заседание УК-5, я вас доставлю в гостиницу. Сидите дома, никуда не выходите. И никого не принимайте! Слышите?
— А если не ко мне придут, а к Ефрему Ивановичу?
— Уединитесь в свободной комнате... Главное — никаких интервью! До моего прихода! То есть вы дадите интервью только человеку, которого я приведу. Договорились?
Утяев все понял. Но он не очень верил тому, что ученые из УК-5 и генералы из БОВа действительно решили воспользоваться тем, что Утяева по ошибке приняли за ученого. Чересчур все по-мальчишески.
На этот раз Овва странным образом догадался, о чем думает Утяев.
— Дорогой мой неиспорченный, скромный, чистый человек. — Овва встал, снял со щек бакенбарды, глаза его горели. — Вы даже представить себе не можете, что происходит с нами, которые отказались от всего живого, естественного, от природы, существуют по законам цивилизованного варварства. Наука у нас служит не истине, не людям, а самой себе и своим хозяевам, которые хотят... черт знает, что они хотят! Тут все понятия перевернуты, все идеалы искажены. Впрочем, их просто нет. Да, это варварство, с удобствами на грани чудес... О, как все мне опротивело! Обрыдло, как у вас говорят...