Фаэтон
Шрифт:
— Смотри, девочка, смотри, — шептал переводчик. — Только несколько межпланетных ракет успело уйти в космос.
Но Ася опять зажмурилась. Она не верила ни переводчику, ни мультипликации. Она бы поверила музыке, но музыки больше не было...
И вдруг она услышала поющий голос.
— О чем ты хотела узнать, спрашивает тебя матушка, — зашептал Асе на ухо переводчик.
Ася подняла голову и взглянула на главную бабушку. Та ей улыбалась. Сухое лицо старухи с горбатым носом и желтыми зрачками глаз Ася только,что видела на экране. «Значит, правда, — подумала
— О чем ты хотела матушку спросить? Скажи, — повторил тихо переводчик.
— Ни о чем, — вдруг вырвалось у Аси. Она отвернулась от старухи. И тотчас почувствовала, что ее гладят по голове. Старуха опять запела.
— Последнее слово принадлежит не людям, а материку, — зашептал опять переводчик. — Материк ценит в человеке трудолюбие, честность и доброту, а не разум, который хотя и движет прогрессом, но не может сделать подлеца порядочным, жадного добрым, лжеца честным, а скорее, напротив, усугубляет порок.
— Как, как? — загорелась Ася, услышав эти слова.
— Я потом тебе повторю. Еще матушка сказала, что материк скучает по добрым людям и плодоносит только для них и что не надо ни о чем расспрашивать горожан, ибо они не любят незнаек, а добрых не понимают, потому что доброта для них чудо, чудо же необъяснимо.
Сказав это, старуха встала и ушла из столовой бодрым, совсем не старушечьим шагом.
7
С каждым часом Асе все яснее становился смысл сказанных матушкой слов. Конечно, раньше Ася не верила в чудо, ее не научили верить. Но здесь — и в голубой пустыне, и в городе Желтого Дьявола на ее глазах столько совершилось невероятного, что она уже не может говорить — нет, чудес не бывает. А сегодня ей сказали, что и она, сама Ася, — тоже чудо. Раньше бы Ася в ответ на это рассмеялась. Но ведь кроме как чудом нельзя назвать то, что ее ноги проваливаются в асфальте. Это в самом деле необъяснимо.
Еще Ася поняла, что пересилить это чудо вроде бы очень трудно. Как добывать воду, если почва прячется под асфальтом? Ей показали толстые конусообразные трубы, которые люди с помощью машин забивают до грунтовых вод. Добравшись до воды, стержень «а» с наконечником «б» выдергивается, и вода поступает вверх для хранения в Закрытых резервуарах или по трубам подается к потребителю. В таких же трубах выращивают деревья. В этом случае конусообразная труба, пройдя сквозь асфальт, освобождается от стержня и благодаря дальнейшему погружению частично наполняется почвой, где и прорастают брошенные семечки или саженцы. Асе показали сад, состоящий из хилых деревьев, выращенных в трубах. После этого Асе стало ясно, почему главная бабушка так горячо мечтает об открытой цветочной клумбе. Она сказала Ефрему, который прогуливался с ней по саду:
— Надо им помочь, дядя Ефрем. Ефрем дернул Асю за косичку.
— Ишь ты такая добрая... Не торопись. Сейчас начнутся переговоры.
— Какие переговоры? — не поняла Ася.
— Какие? — Ефрем хотел, видно, что-то сказать, но потом передумал. — Малышка, ты мне доверяешь? — спросил он внезапно.
— Конечно, дядя Ефрем.
— Ну вот. Погуляй
— Он так называется — Дохлый сад?
— А бес его знает, — рассмеялся Ефрем и пошел навстречу мэру, который появился на дорожке.
Ася поняла, что Ефрем не хочет, чтоб она участвовала в переговорах. Это ее тревожило. Вообще — зачем переговоры, о чем? Чтобы их выпустили из города? А дальше куда? Сначала, думала Ася, надо хорошенько все разузнать.
Она шла по саду, рассматривая хилые деревца, заглядывая в трубы, откуда еще не вытянулись саженцы. Вдруг услышала детские голоса. Подняла голову, но вместо детей, к ужасу своему, увидела огромного зверя, голова которого походила на львиную и змеиную одновременно. Зверь стоял на возвышении, и из раскрытой пасти его извергалась огненная струя.
Ася не успела отбежать, и ее обдало огнем. Тут она сразу поняла, что это тот же холодный огонь, поток необжигающих искр, который сыпался на нее из ладони главной бабушки, и что зверь не настоящий тоже. Но на всякий случай Ася все же отошла от красной струи.
И тут услыхала:
— Не бойся, девочка, этот огонь приносит счастье. К ней подходила рыжеволосая молодая женщина в
купальнике цвета рыбьей чешуи. Стройная, голубоглазая, с тонкой шеей и покатыми плечами, она походила на принцессу.
Ася залюбовалась ее красотой. Женщины, которые встречались Асе на тротуарах, были совсем иного типа, желтоглазые со злыми вытянутыми лицами.
— Не бойся, — повторила молодая женщина мягким грудным голосом. — Меня зовут Фаэта. А тебя?
— Ася, — робко ответила Ася.
— Ах так это ты и есть?! — Она протянула руку. — Идем со мной, Ася.
— Откуда вы знаете русский язык? — спросила Ася.
— Это неважно. Нам запрещено говорить о прошлом... — Немного подумав, она добавила: — Честно говоря, я никогда не спрашивала об этом своих родителей. Они знают не только русский, но и все другие языки вашей планеты.
— Как, например, ваш мэр?
— Мэр плохо знает языки. Это мой муж.
— Но вы такая молодая! — удивилась Ася.
— И что из этого?
Ася смутилась. Она не знала, что сказать, и они пошли молча. Ася вспомнила предупреждение главной бабушки ни о чем не расспрашивать фаэтовцев. Но неловко было молчать долго.
— Извините, вас зовут Фаэта или я неправильно
поняла?
— Да, Фаэта, а мужа — Фаэт. Это имя дается только мэру — в память о погибшей некогда планете Фаэтон.
— А главная бабушка вам родственница?
— Нет... Почему ты матушку называешь главной бабушкой?
— Она старенькая.
— Не имеет значения. Ты ее должна называть «ее величество матушка». Слышишь, Ася?
— Слышу.
— Мы сейчас идем к ней. Пожалуйста, не ошибись.
Впереди Ася увидела огромный навес, который походил на купол парашюта и держался он на одной тонкой, как бамбуковая палка, опоре. Под навесом копошились дети, и в кресле сидела сгорбившаяся старушка. Это, видимо, была главная бабушка. «То есть матушка», — поправила сама себя Ася.