Фагоцит
Шрифт:
Двадцать седьмого мая у нас, как и там, от сердечного приступа скончался Джавахарлал Неру. В Индию мы, кажется, тоже вложились. И, насколько Антонов был в курсе, почти с тем же результатом. Хотя нет, он же помнит, что индийские презервативы на фоне ваковских «изделий номер два» выглядели натуральным чудом! Да и чай, хоть его в обычных магазинах почти не встретишь, тоже ничего. Так что не будем про
Индию, тем более что денег туда вроде бы ушло меньше, чем в Египет.
Все это означало, что мое пребывание в данном времени на основной исторической последовательности не сказалось
Глава 15
Все-таки Иван Антонович прав, думал я. Скворцов и Антонов - разные люди, причем независимо от возраста. Вон, тот Витя несколько раз ездил в мотопоходы на юга, причем именно в молодости. Но все равно первый этап пути, где-то до Мценска, если поездка была в Крым, или до города Ефремова, если на Кавказ, настроение было не совсем безоблачным. Ну типа и чего мне дома, в Москве, не сиделось? Теперь вот, толком не выспавшись, несусь куда-то, а впереди еще больше тысячи километров. Да еще назад столько же!
И только где-то после упомянутых городков в мыслях появлялась нотка радости - скорей бы море, с каждым километром оно все ближе!
А сейчас я был полон умеренного оптимизма прямо с момента старта. Мотоцикл у меня отличный, не чета тому, на котором ездил Антонов. Девушка сзади тоже достойна самых комплиментарных эпитетов, что далеко не всегда соблюдалось у Антонова. Если честно, то он иногда таких шмар возил, что сам потом удивлялся, чего это на него нашло.
Вера за зиму с шестьдесят третьего на шестьдесят четвертый год подросла, похорошела и, так сказать, оформилась. Она, как и положено, сидит, крепко прижавшись ко мне, и даже сквозь две куртки - мою и ее - чувствуется, что у нее очень даже есть чем прижаться. Да и вообще, тоший, голенастый и остроносенький ребенок, встретивший меня осенью шестьдесят второго, превратился в весьма эффектную девушку. Через пару лет на экраны выйдет "Кавказская пленница", и Вере, наверное, будут говорить, что она похожа на Наталью Варлей. Если никто не догадается, сам скажу.
Дорога убегает под колеса, ветровое стекло работает отлично - смотрю я поверх него, а от встречного потока воздуха оно защищает. Так и должно быть, это не первый и даже не пятый ветряк, сделанный мной в ипостаси Антонова. Было время научиться.
Движок просто-таки шелестит, без всякого звона. Все правильно, восемьдесят - это не скорость даже для стандартной «Явы», и уж тем более для моей. Почему я еду так медленно? Да потому, что на Кавказ мы с Верой отправились не одни.
Быстрый взгляд в зеркало - как там попутчики? Нормально, «Москвич» держится метрах в ста пятидесяти сзади, как приклеенный.
Когда я на работе сообщил, что собираюсь ехать на море на мотоцикле, то завлаб, подписывая заявление об отпуске, поинтересовался:
– Вы едете один? Скучно не будет?
– С невестой. С ней при всем желании не соскучишься.
– Но на одном мотоцикле?
– Да, а что?
– Дело в том, что мы всей семьей тоже собираемся к морю, и примерно в то же время, что вы. Как вы относитесь к идее ехать
– Положительно, - ответил я.
И вот теперь завлаб с женой и двумя сыновьями девяти и двенадцати лет от роду ехали за нами на «Москвиче».
Вообще-то по паспорту «407-й» развивает сто пятнадцать километров час. Не буду спорить, может, у него это и получится. У пустого, на перекачанных шинах, по идеальной дороге и при попутном ветре. Реально же «Москвич» с водителем, тремя пассажирами и прорвой груза в багажнике и на крыше с трудом разгонялся до девяноста. Если утопить педаль в пол и так оставить, то, наверное, минут через пять скорость дойдет до сотни, но не больше. Вот мы и ехали с более или менее комфортной для него скоростью.
Впереди показался грузовик. Ехал он не быстро, около пятидесяти, и дорога просматривалась вперед километра на два, так что я пошел на обгон, даже не увеличивая скорости. Но на всякий случай нажал на кнопку рядом с ручкой газа, включающую радиостанцию на передачу, и сообщил:
– Начинаю обгон, можете за мной, впереди пусто на два километра.
Ну да, и у меня, и у завлаба имелись радиостанции. Даже без применения деталей из двадцать первого века спаять их было нетрудно, с такими-то данными. Частота двадцать восемь мегагерц, мощность один ватт, дальность связи километра два - два с половиной. Они получились в какой-то мере карманными. В карман рубашки не влезли бы, а в карман халата - запросто. Питание было от трех батарей КБС пли бортсети двенадцать вольт.
В Советском союзе радиостанции нужно было регистрировать, и я не знал, как. Однако завлаб, как выяснилось, знал и даже имел соответствуюшие знакомства. В общем, мы поехали со связью. Она была нужна для того, чтобы обгоны на трассе стали для «Москвича» безопасней.
Ладно, груженый «ГАЗ-51», ползущий со скоростью пятьдесят, обогнать нетрудно. А прущий под восемьдесят сто тридцатый «ЗИЛ» с прицепом, который болтается по дороге на метр туда-сюда?
Вот, кстати, впереди почти такой, только без прицепа. Скорость - восемьдесят, но, раз мы его догнали, надо обгонять.
Даю газ до упора. «Ява» быстро набирает сотню и продолжает разгоняться. «ЗИЛ» уже метрах в ста сзади. Жму кнопку рации.
– Впереди пусто метров на шестьсот, дальше закрытый поворот. Начинайте обгон, когда будете заканчивать, я уже разгляжу, что за поворотом.
В зеркало я вижу, как «Москвич» натужно ускоряется и, раскачиваясь с боку на бок, выезжает на левую сторону дороги. Обгон идет буквально по метру.
– Вижу на двести метров за поворотом, пусто.
Снова смотрю назад - обгон почти завершен, «Москвич» уже на несколько метров впереди «ЗИЛа».
– Полкилометра до поворота, появился газон-авто бус, скорость небольшая. Завершайте обгон, успеете. Сам поворот можно проходить на восьмидесяти, он пологий.
Вот так мы и ехали. На мотоцикле можно было сравнительно безопасно высовываться из-за грузовика на встречную полосу и смотреть, что там впереди. На «Москвиче» так не получится, а дорога, вместо которой в будущем появится трасса М4, узкая, только-только разъехаться двум грузовикам, и довольно извилистая. Хорошо хоть движение тут небольшое.