Фактор превосходства
Шрифт:
42
Гости всасывали пену, сдобренную радионуклидами двойной перегонки, однако привычный расслабляющий хмель не приходил. Тяжелые времена накладывали на их поведение особый отпечаток. Им хотелось то с криком бежать в атаку на ненавистных канкуртов, а то затеять драку со своими.
– Благодарю всех за коллектив радости, но мне нужно отлучиться по службе! – объявил полковник Эйкер, поднимаясь.
– Я тоже благодарю за коллектив радости, но также вынужден заняться служебными обязанностями, – поддержал полковника полукапитан Сквайр. Они с Эйкером
Преодолев длинную череду пропускных процедур, заглянув в десяток фотокамер и пройдя через проверочные боксы дюжины сканеров, полковник Эйкер и полукапитан Сквайр оказались на улице.
– Что скажете, сэр?
– А что тут говорить? «Гра-Синагра» от нашего проекта почти устранилась. Все легло на плечи згаппо.
Полковник поправил фуражку и покачался на каблуках, наблюдая, как по шоссе проносятся машины. Завод был размещен в пригороде, в спортивном комплексе, и в нем до сих пор шли ремонтные работы. Некоторые, по переделке внутренних помещений, проводились тайно, а вот переборка серебристых облицовочных листов здания, похожего на гигантскую летающую тарелку, велась открыто, чтобы все видели: бригады заняты всего лишь косметическим ремонтом.
Однако на самом деле облицовочный пластик заменялся титановыми пластинами с таким расчетом, чтобы ко времени окончания ремонта площадь титановой поверхности соответствовала бы необходимой площади излучающего паруса, который требовался для рассеивания радиоактивного фона четвертого порядка. Его излишки скапливались в технологических контурах и приводили к неустойчивости производственных циклов.
В лучшие времена паруса строили отдельно от производственных зданий, но именно этого и пытались избежать ответственные за безопасность, потому и было найдено остроумное, хотя и более дорогое решение – превратить в рассеивающий парус декоративное покрытие спортивного комплекса, а его помещения переоборудовать в цеха и лаборатории.
Теперь главным было выдержать режим секретности и отразить возможные попытки вражеской агентуры проникнуть в город.
– Едем в бюро, – сказал полковник и махнул служебному автомобилю. Зоркие датчики заметили этот жест, передали информацию в бортовой компьютер, и тот опознал махнувшего.
Завелся мотор, рулевые колеса вывернулись вправо, и, развернувшись по вычисленной компьютером оптимальной дуге, автомобиль подъехал к крыльцу.
Пассажиры плюхнулись на сиденья, и Эйкер буркнул: «В бюро».
Поскольку ни эмоционально, ни информационно режим передвижения задан не был, автопилот повел автомобиль неспешно, тщательно соблюдая правила и пропуская перегруженные тринитроны городского транспорта.
Полковник сидел, уставившись в окно, его зрачки оставались недвижимы. Он ни о чем не думал, полукапитан тщетно силился уловить хотя бы намек на мысли начальника. Иногда ему это удавалось, но сейчас, увы, мыслительный канал полковника оставался недоступен.
– О чем вы думаете, сэр, что вас так печалит?
– Ничего не печалит, просто я отключился на регламентное обслуживание, через пять минут буду в норме.
– Извините, сэр.
Вскоре
Заметив автомобиль, дюжина роботизированных систем качнула видеокамерами, потянула воздух анализаторами, провела спектральный анализ газа и на всякий случай выдала команду быть настороже – мало ли что. Стволы роторных пушек, установленных на фасаде здания под видом полицейских видеокамер, повернулись в сторону потенциального противника.
Охранные системы ждали идентификации.
Полковник Эйкер показал из окна машины свой чип-жетон, и системы тотчас расслабились. Дорогие датчики спрятались в чехлы, анализаторы свернулись в спирали и снова впали в летаргический сон до прибытия следующего подозрительного объекта. Так охранная система экономила энергию и ресурс оборудования.
43
В бюро было тихо. Информация, поступавшая в режиме реального времени, сортировалась операторами по категории срочности, а текучка и обмен с центром по второстепенным делам сваливались в службу общих вопросов, которую вместе с отделом обеспечения контролировал полукапитан Сквайр. Прежний офицер, занимавший этот пост, был смещен по результатам внутреннего расследования.
Главным в региональном бюро згаппо теперь являлся полковник Эйкер, но в прежние спокойные времена здесь заправлял другой офицер. Пока он выполнял роль заместителя и, как показалось Эйкеру, был этим не слишком доволен.
Едва оказавшись в оперативном зале, полукапитан побежал к себе в отдел – там накопилось немало неотложных дел. Полковник остался в зале.
– Что у нас нового? – спросил он, снимая фуражку и проводя ладонью по волосам.
– Вот, сэр, свежий файл, на Моронтаке выявили группу паникеров, – доложил заместитель.
– Ну и что с ними?
– Я приказал расстрелять.
– Что еще?
– В регионе Верхний Багвидамус двое преподавателей левиатационно-инженерного колледжа оскорбительно отзывались об императоре.
– И что?
– Я приказал их расстрелять.
– А что-нибудь посерьезнее имеется? – спросил Эйкер и, пройдя к операторским местам, занял свободный терминал.
– Оскорбление императора очень серьезное преступление, сэр! У нас в регионе я такого не спускаю!
– Прекрасно, полумайор. Но мне нужны сведения о реально работающих сетях противника, понимаете? Паникеры и болтуны – враги внутренние, и я уверен, что с ними вы и без меня справитесь, а вот…
Внимание полковника привлекла новая папка под грифом – «городской контроль».
– А вот враги внешние представляют на данном этапе куда более серьезную опасность.
– Отчетность у нас в восемнадцать ноль-ноль, сэр. В реальном времени работают только каналы связи с центром.
– А почему именно в восемнадцать? – удивился полковник и неодобрительно покосился на полумайора. – А если что-то срочное?
– Ничего срочного не бывает, сэр. У нас ведь не передовой район, здесь совсем другие темпы жизни.