Фактор превосходства
Шрифт:
– Да, сэр. Мы с инженерами нашего бюро собирали его под себя – для собственных нужд. С тех пор как перестали участвовать в штурмовых и десантных операциях, необходимость в тяжелом вооружении и сотнях килограммов брони отпала.
– Куда прокатимся в этот раз? – спросил Тони, поднимаясь с пола и вытирая ладони салфеткой.
– Вы двое будете заброшены на Гуллифакс. Материк Орландо, регион Желтого моря. Точнее узнаете позже. Район населен геллисами, все говорят на первом формате. Там много гидро, а гидро вы любите – я это знаю. Геллисы тоже спокойно относятся к гидро, поэтому селятся
– То есть мы высадимся прямо с пушками безо всяких легенд и прикрытий?
– Да, ваша роль – диверсанты-нелегалы. Вам предстоит скрытно пройти по указанным маршрутам и проверить, не являются ли те или иные сооружения экспериментальным производством водородных процессоров.
– Будто с ума все посходили с этими процессорами, – проворчал Джим, поднимаясь. Выхватив из пачки несколько салфеток, он принялся стирать с рук смазку. – У нас в бюро все только этим и занимаются, мы по три раза в неделю высаживались на поиски исследовательских центров, правда, начальство пыталось держать нас в неведении. И вдруг вы напрямую говорите – водородные процессоры.
– Теперь я имею право сказать вам, поскольку вы в деле.
– Что хоть они собой представляют? – спросил Тони, устроившись в кресле, которое смастерил сам из трех найденных стульев. – Что дает такой процессор по сравнению с обычным квантовым камешком?
– Вообще-то я и сам толком не знаю, – сказал майор, изображая неосведомленность. – Это известно только специалистам, они что-то говорят о сверхвозможностях, о многоразмерном векторе, но для меня это только слова.
– То есть мы ориентируемся только на кампанию рекламы этого несуществующего устройства, так, что ли? – уточнил Джим.
– Или даже на дезинформацию, – добавил Тони, внимательно следя за реакцией майора.
Тот снова пожал плечами:
– Отчасти вы правы, господа. Как это часто случается в спецслужбах, иногда приходится отрабатывать маловероятные версии и слишком смелые предположения или даже идти по следу вброшенной врагом дезинформации. Копаться во всем этом и есть наша работа.
– О да, – согласился Тони и вздохнул. – Когда отправляемся?
– Полагаю, через четыре дня. Пока установлены такие сроки, но, возможно, будут какие-то изменения.
– Не хотелось бы задерживаться в этой дыре, майор, – сказал Джим. – Мы в таких условиях закисаем. Здесь даже нет нормальных тренажеров.
– Но можно гулять внутри периметра, а воздушная смесь имеет высокую концентрацию гидро.
– В воздухе не гидро, в воздухе – пар, – поправил его Тони. – А гулять нам мешают обстрелы. Сегодня за день их было четыре. Да, зенитный огонь очень эффективен, но дважды осколки залетали на территорию периметра.
Словно услышав Тони, где-то на западе захлопали минометные выстрелы. Прошло совсем немного времени, и заработала зенитная защита форта. Заревели стартующие ракеты, загрохотали артавтоматы, расходуя снаряды повышенной мощности.
Несколько мин были перехвачены уже над фортом, один осколок со звоном врезался в бронированные жалюзи окна. Джим с Тони переглянулись, а майор лишь развел руками.
– По крайней мере у вас будет возможность и дальше получать столь
– Нет, просто грунт налипает на поверхность корней, достаточно его просто счистить, – пояснил Джим, которому показалось оскорбительным предположение, что они с Тони едят землю, как какие-нибудь сумасшедшие. Чтобы подтвердить сказанное, он снял со стола небольшую коробку, куда поместилось несколько десятков разноцветных корешков, орехов и клубней, которые по показаниям датчиков и после пробы на вкус оказались годными к употреблению.
– Вот, майор, это все, что удалось извлечь полезного, остальное – увы, пришлось выбросить.
– Да, я видел, как робот выносил ящик. Значит, что угодно вы есть не можете? – В голосе майора послышались нотки разочарования.
– В этом нет необходимости, сэр, – невозмутимо ответил Джим, а Тони отошел в угол, с трудом сдерживая смех.
46
Каждый новый день приносил полковнику Эйкеру новые проблемы и беспокойства. Технические службы згаппо, а также других разведок сообщали о подозрительной активности канкуртов в планетном районе. Скоростные перехватчики, зонды, станции широкополосного сканирования двигались к району непрекращающимся потоком.
Все меньше оставалось сомнений в том, что канкуртские спецслужбы что-то разнюхали. Они и раньше имели некоторую информацию о процессоре, но теперь, похоже, знали, где искать.
– Что же нам теперь делать, сэр? – спрашивал бедняга Лоут после получения очередной тревожной телеграммы.
– Работать, полумайор, работать. Если противник поймет, что его здесь неласково встретят, он поостережется бросаться сломя голову, а это даст нам верных полгода. А за полгода… За полгода мы успеем сделать многое.
Впрочем, Эйкер и сам не верил тому, что говорил. Он присутствовал на всех отчетах научной группы и слышал из уст разработчиков, что они «на острие открытия», что «все может решиться в ближайшие сутки». Однако верилось в это с трудом: полковник ежедневно тратил по две коробки наноскоба и чувствовал, что скоро всем представителям имперской власти на этой планете придется туго.
Геллисам было все равно, кто станет ими править – дифты или канкурты. Они все так же будут заниматься собой, есть всякую дрянь, сочинять анекдоты про императора и насмехаться над форматированием.
Пребывая во власти невеселых дум, полковник Эйкер получил доклад о прибытии срочного сообщения.
– Сэр, это настоящая бомба! Это потрясающе! – прокричал молодой лейтенант из геллисов, которому не светило даже второй степени форматирования.
– Что? Что такое? – растерянно спросил Эйкер, выходя из задумчивости.
– В Сингоне обнаружена целая подпольная структура! Склады с оружием, триста бойцов, агентура в муниципалитете! Мы ждали вторжения извне, а канкурты давно здесь!
– Объявите тревогу! Вызывайте резервы, мы немедленно выдвигаемся! – в тон лейтенанту закричал Эйкер. – А где этот Сингон находится?