Фактор превосходства
Шрифт:
Полковник осторожно перевел дух. Нельзя было сказать, что он вообще ничего не понимал, но это был далеко не первый формат, а что-то иное. При том, что гидроскоп редко произносил знакомые полковнику слова, он еще дергался, почесывался и шлепал по мокрой земле ногами-ластами, отчего вокруг разлетались капли загрязненного грунтом гидро.
– Значит, они бежали, вы их увидели и решили, что это шпионы канкуртов? – уточнил Эйкер, стараясь четко произносить слова на первом формате, от которого уже отвык.
Первый формат предназначался для общения неформатированных
– Кале бамбу этта самое. Правда, да, – согласился гидроскоп, который являлся то ли вождем здешнего племени, то ли деревенским бригадиром по заготовкам. Неподалеку стояла большая плетенная из веток корзина, наполненная какими-то копошащимися тварями. Полковник старался не смотреть в их сторону, подозревая, что там находится нечто ужасное. Ничего другого из гидроозера выловить было нельзя – сплошной яд. Но, видимо, гидроскопам эта еда нравилась, они всегда селились неподалеку от гидроозер и гидроканалов, а вот битумные озера их совсем не привлекали. Почему – это для полковника Эйкера оставалось загадкой.
– Что заставило вас думать, что это шпионы? – спросил он.
– Это ну да, – ответил бригадир, указывая на открытую цефанитовую коробку, которая стояла перед связанными веревками «шпионами».
Полковник подошел ближе и заглянул в коробку. Там были пачки контрабандного наноскоба без таможенных марок.
– Ваше благородие… – заскулил один из задержанных. – Ваше благородие, заберите нас отсюда, мы все расскажем. Мы скобуху из Друлема мимо постов таскали, мы все подпишем, только заберите нас отсюда…
Полковник кивнул и повернулся к гидроскопам. В этот момент недалеко от берега зигзагом прочертила свой путь водяная змея, и тотчас один из аборигенов нырнул в гидро, почти не подняв брызг. Этим он переполошил солдат, однако два других гидроскопа остались невозмутимы.
– Большое спасибо за сотрудничество, – произнес полковник и покосился на сержанта. Тот держал свой штуцер наготове, чтобы в случае необходимости срезать аборигенов одной очередью.
– Вы сделали большое дело, поймав опасных преступников и шпионов. – Полковник сделал паузу, чтобы понять, как реагируют на его слова селяне. Поначалу он не верил, что те могли съесть пленников, но, познакомившись с гидроскопами ближе, больше в этом не сомневался. – Какую награду вы хотите за этих шпионов? Скажите, и мы обязательно вас наградим.
Селяне переглянулись и заговорили на своем языке, больше похожем на звуки радиопомех.
В этот момент метрах в пятнадцати от берега показался третий гидроскоп, о котором все уже забыли. Со змеей во рту он быстро подплыл к берегу, выбрался на сушу, а затем, резко дернув головой, располосовал тушу зубами.
Полковник успел заметить, что это настоящая черная змея-парализатор, обладающая аннигилирующим ядом. Для длинного, упрятанного в ее теле стилета не был препятствием
На глазах пораженных солдат и полковника Эйкера аборигены съели змею целиком и только потом, словно вспомнив о посторонних, затихли и уставились на Эйкера.
– Я твоя тур нада три восемь чифу.
«Три восемь. Двадцать четыре, что ли?» – подумал полковник. Про чифу он догадался, это была старая имперская единица – чейтерфунт.
– Хорошо, мы дадим вам больше – три десять чифу. Хорошо? – спросил он, одновременно давая знак сержанту, чтобы пленников уводили.
– Дадай, – ответил абориген и кивнул.
– У кого есть деньги?
– У меня трек на пятьдесят роутов, – сказал один из солдат.
– Нет, нужны старые. Новые они не поймут, – заметил полковник.
– У меня есть, завалялись, – пришел на выручку капрал, подавая трек на сорок чейтерфунтов.
– Отлично.
Полковник взял у капрала трек и, шагнув к гидроскопу, подал ему награду. Тот секунду помедлил, похлопал глазами и только потом протянул руку с широкой, как лопата, ладонью. На ней еще оставались капли гидро, и Эйкера слегка передернуло, хотя он знал, что его перчатки с гидрозащитой.
– Прощайте, камрады, благодарю за помощь, – сказал он, пятясь под защиту штуцеров отряда. Пленников уже уводили в рощу.
И вдруг опять перед глазами Эйкера поплыла картинка – треск проволочника, разрывы снарядов, два рейдера… да, кажется, это рейдеры. Они несутся сквозь заросли, затем прыжок, брызги гидро и чей-то голос: с ними покончено, можно возвращаться.
«В архив, все в архив, – перенаправил полковник поток модельного построения. – Потом разберемся».
45
Вечер был посвящен большой разборке багажа. Бронированные краги, термостойкие ботинки, витые профили сверхпрочных конструкций, на которые навешивались элементы брони, – все это было вытащено из ящиков и разложено так, чтобы удобно было собирать защитные комплекты.
Отдельно, на кусках расстеленного на полу пластика, лежали пушки, патронопроводы и длинные, словно гвозди, снаряды.
Джим и Тони привыкли быть независимыми, поэтому не искали никаких начальственных лиц, не требовали для себя приказов и распоряжений. Им обеспечили сносные условия, а значит, о них помнят, и, когда потребуется, придут, и все растолкуют.
В самый разгар сборки в дверь постучали.
– Входите! – крикнул Тони, стараясь поточнее попасть в узел наногелевой масленкой.
Гость вошел. Напарники отвлеклись от своей работы и одновременно повернули головы.
– Здравствуйте, я майор Броут. Представляю плановый отдел контрразведки…
– Из центра? – уточнил Джим.
– Разумеется.
– Извините нас за беспорядок, майор, присядьте вон на тот стул у стены.
– Я присяду, но сначала, если не возражаете, посмотрю, что вы делаете. Я вижу тут незнакомые узлы, детали. Таких систем защиты мне не встречалось. Это индивидуальный проект?